Время, проведенное с тобой

В огромное и грязное окно электрички нетерпеливо поглядывала девушка лет восемнадцати. На ее лице было написано большое желание увеличить скорость электрички, как минимум в четыре раза. Но она ползла со скоростью улитки.

«Студентка, наверное!», – констатировал немолодой мужчина, глядя на веснушчатое лицо, искрящееся неподдельной радостью и возбуждением. – «Домой едет, к родителям, еще парень ждет, наверное!»

Лена светилась и в нетерпении не знала, чем себя занять. «Как дурочка!», – проносилось в голове. – «Как пьяная дурочка, даже мужчина косо смотрит!», – но наяву ни тени стеснительности, а только радость от предстоящих встреч. – «А, путь смотрит, я домой еду, что и порадоваться нельзя!» – внутренне махнула на него рукой и снова обернулась к окну, где тянулась желтыми полями и лысыми горами степь.

Сдав сессию на «отлично», Лена приехала домой радостная и в тоже время с тоской в душе, потому что предстоял переезд из их родного гнезда, где она родилась и выросла, среди хмурой тайги, величественных гор, и одинокой небольшой горы, вокруг которой сиротливо приютилось небольшое село. И по наитию, люди назвали эту гору Сиротка, словно выплеснули эту тоску в нее. И теперь, ее родители переезжали в районный центр, где было больше перспектив, никакого снега, кругом бескрайние поля степи, заключенные между небольших, как казалось на первый взгляд, лысых гор. Здесь работал отец и для него купили второй дом несколько лет назад, тогда еще по небольшой цене. До того, как стали пользоваться популярностью кредиты и цены на жилье выросли до небес. Теперь переезжала вся семья, так как жить на два далеких дома было очень нелегко. Здесь жил и Лерин муж, и сама Лера, соответственно.

Валерия или попросту Лерушка, как любит называть сестру Лена, очень яркая и красивая, она словно притягивала к себе людей. Светлая, веселая и жизнерадостная, открытая всему миру, она была чудом среди смуглых и осторожных хакасов. Она со всеми и ни с кем, кошка, гуляющая сама по себе. Лена смотрела на неё и не могла насмотреться, даже небольшая полнота после рождения дитя, ей придавала мягкость и необычную красоту. Она светила солнцем для людей. Для многих людей. И несмотря на то, что Валерия была старше Лены на несколько лет, выглядела она всегда моложе, Лене это очень нравилось. «Хоть чуточку побыть старшей», – улыбалась она себе.

Лена сразу полюбила этот домик на берегу небольшой реки, внешне похожий на теремок, с небольшим садом, в котором росли яблоки, ранетки, вишня и абрикосы, для снежной и морозной тайги – это было роскошью и диковинкой.

Но тайга не отпускала так скоро. Там прошло все ее детство, все родное и близкое душе. Такие места есть у каждого человека, где, родившись и прикипаешь к этому месту. А приходит время покинуть его, то частенько вместе уезжает тоска по Родине, которая потом заставляет искать места, напоминающие родные, может быть запахом свежего и чистого воздуха тайги, а может быть весенним теплым ветерком, и испытываешь при этом сладостное чувство детства. И скоро она туда вернется, чтобы попрощаться и потом уехать с родителями в беспокойные просторы хакасской степи. А сейчас, она ехала, и тайная радость не покидала ее.

– Леночка! – радостно обняла мама, увидев ее, входящую в калитку.

Мама расположилась на крыльце, обставив себя плитой, кастрюльками и всякой кухонной утварью и суетливо старалась приспособиться к незнакомым условиям новой жизни, что очень ощущалось, особенно глядя на ее растерянное лицо.

– Проходи скорее, я тут картошку чищу, а то сейчас папа с работы приедет, – она, в смятении, разводила руками, и Лена видела всю не обустроенность и не удобство дома, и участка, прилегающего к нему.

«Эх, работы тут непочатый край!», – подумала она, вспомнив их старый дом, в котором все так удобно и практично, и знакомо. – «Ну, ничего, справимся!», – внутренне решила она, не показав внешне, ни какой отрицательной реакции, скорее обняла маму.

– Маа, давай я почищу быстренько, а ты пока мясом занимайся, быстрее будет! – сходу, даже не переодевшись, включилась Лена в работу.

– Ты же голодная, поди!

– Потерплю, – спокойно ответила она и начала чистить картофель.

– Ладно! – смирилась мать, и каждый занялся своим делом.