Время приключений

Лето в этом году выдалось необычайно жаркое и засушливое. С самого конца мая не было ни малейшего намека хотя бы на крохотный дождик. Крестьяне волновались, урожай мог пропасть, так и не появившись, но поделать, само собой, никто ничего не мог. Третью неделю ставили свечи в церквях небесной покровительнице, молились все свободное время, но ничего не помогало. Решили было даже принести жертву и дня четыре спорили, что лучше: молодой упитанный барашек или не менее молодая и не менее упитанная дочка деревенского старосты? Староста настаивал на первом варианте, но народ потихоньку склонялся ко второму, и неизвестно, чем все могло закончиться, если бы старый барон не положил дискуссии конец в присущей ему решительной манере, приказав вешать каждого третьего мерзавца-зачинщика и этим прекратив сразу же и надолго всяческие проблемы. Зачинщики странным образом моментально растворились в воздухе, будто их и не было. Впрочем, двух все же успели поймать и тут же повесить. Правда, они по причине своего двухнедельного запоя так и не сообразили до самого конца, что происходит. Смутьянами, по сути, они не являлись, но всем порядком надоели, и по поводу их столь безвременной и неожиданной кончины никто переживать не стал. Наоборот, одним выстрелом барон умудрился убить сразу двух зайцев: и от всем надоевших пьянчуг избавился, и жертву принес. В итоге старому барону – слава и почет, а крестьянам – хоть какая-то надежда на скорый дождь.

Впрочем, молодому человеку, неспешно ехавшему по дороге от Шалка, небольшого городка с населением человек пятьсот, к замку барона, дела до всего этого совершенно не было. На всеми так ожидаемый дождь ему было глубоко наплевать, раздражало его, пожалуй, только солнце, невыносимо припекавшее голову, несмотря на то что полдень давно уже миновал и день шел на убыль.

Молодой человек был вполне хорош собой, густые черные волосы, собранные сзади в хвост (парики только начали входить в моду и не пользовались в провинциях особым спросом), решительные черты лица, широкие плечи и гордая осанка давали понять всякому ищущему ссоры, что с таким лучше не связываться, себе дороже. Хотя стоило поймать взгляд его карих, по-детски наивных глаз, открыто и весело, однако с изрядной долей иронии смотревших вперед, как становилось совершенно ясно, что юношеский оптимизм и светлое представление о жизни еще не полностью его оставили.

Молодого человека звали Арчибальд Д’Ориньи. Был он баронетом и вторым сыном старого барона, то есть потенциальным будущим владельцем замка, этак ста пятидесяти крестьянских душ и некоторого количества окрестных земель. Сам Арчибальд был твердо уверен в том, что этого не случится никогда. Отец его, барон Д’Ориньи, был человеком хоть и в возрасте, но чрезвычайно крепким и энергичным. Править он собирался до конца своих дней, которые, по всеобщему убеждению, придут еще не скоро.

Да и старший брат Арчибальда – главный наследник барона – Гектор был настолько похож на отца во всем: и во внешности, и в характере, что сам Арчибальд, похожий более на свою покойную мать, считал, что будет только правильным, если когда-нибудь Гектор все возьмет в свои руки. Если говорить по правде, то Арчибальда не слишком привлекала спокойная и размеренная жизнь в замке, проходящая настолько однообразно, что иногда становилось страшно. Казалось, что так будет всегда: мелкие проблемы с крестьянами, скучные налоги. Свежую струю в размеренное течение жизни недавно внесла банда разбойников – лихих лесных людей, – третий месяц орудовавшая в округе и последнее время настолько обнаглевшая, что стало опасно ездить в город без надлежащего конвоя.

Благодаря этим разбойникам Арчибальд сегодня и отправился в дорогу, выступая в качестве начальника над пятью солдатами, данными старым бароном в качестве охраны для почти двадцати крестьян, ездивших на еженедельную городскую субботнюю ярмарку со своим товаром. Одни крестьяне ездить боялись, а Арчибальд все равно хотел выбраться в городок, посмотреть на заезжих циркачей, вот и пришлось принять на себя командование. Впрочем, сегодня все обошлось спокойно, до города добрались без приключений, а обратно выехали рано, надеясь вернуться засветло.

Недавно в попутном направлении промчался всадник на великолепном гнедом. Всадник не остановился – видно, сильно спешил, только приподнял шляпу в знак приветствия, на секунду-другую показав свои редкие в этих краях ярко-рыжие волосы. Арчи даже позавидовал ему: мчаться как ветер, никого не ожидая, что может быть прекраснее…

Замок барона должен был показаться где-то через полчаса, но Арчибальд настолько утомился от необходимости медленно плестись рядом с тихоходными крестьянскими телегами, что принял решение.