Время года – зима. Сборник

Который час? Опять начало года?

И кажется, второй белёсый день.

Уже не мнится циферблат, и лень,

не признаёт капризную погоду.

Звук нотами питается во мне.

Прощупывая лунки на виниле,

мозг требует ещё промилле.

Игла больной находит царапок

и юзом виснет в тишине.

Петля сомкнулась, времени песок,

насыпал в руки новый полдень.

Спешат к тебе часы на полке,

да печень колет правый бок.

Начало года – оживляет пьянство.

Дух ёлки с мандариновым амбре,

с хлопушками цинично во дворе

рвут с треском устаревшее пространство.

И близится уже шестая ночь,

где вечер был, и снова было утро

и даже если выпадет кому-то

с больною головою смочь…

Войти в благословенный день седьмой,

который Бог припрятал нам с тобой.

Январь, 2012.

Начинается тишина. Соседи, полчаса как примолкли с дрелью.

Дворник под вечер включил оранжевые,

Слышно: кошка когтем скребёт за дверью.

Дом напротив – раздвинул сонные шторы. Влажные

окон зрачки с хрусталиком ламп вглядываются в темень

Тоже вглядываюсь, липнут мысли к комочкам

хлопьев производящих себя в слипающуюся степень.

Конечно, жду и надеюсь – очень.

Двор окончательно окрасился белым: крыша машины, бордюры, ёлочки.

От дверей в закрашенное уходит дорожка,

по которой не посмеет пройти ни одна сволочь.

Ждёт только твоих следов нетронутая пороша.

Помнишь, прошлое Рождество? Также снег покрывал твои волосы.

Мы разглядывали концы у снежинок, не успевали, сбивались со счёта.

Они таяли, оставляя мокрые полосы

От дыхания, и от ещё чего-то.

А теперь, за стеклом их великое множество, – целые и правильной формы.

Долгожданный минус, слякоть затвердела – спокоен, и даже рад.

Не будет нынче привычной тёплой зимы.

Машинально шевелятся губы, повторяя нежное слово: «Снегопад, снегопад…».

Декабрь, 2011.

День выползет из многих мелочей,

вычерчивая контуры предметов,

с потерей сна и поиском ключей,

чтоб во вчера спуститься за газетой,

и короток уже вечерний час,

и ночь длинна, как стебель пустоцвета,

и жаль немного, что ненужно Вас

здесь поджидать до позднего рассвета.

1996.

Мы вышли вместе покурить в середине дня

рождения. Тому, которому уже полвека,

поднёс я зажигалку, и меня

окутал дым, как образ человека,

желавшего судьбу свою продлить -

вот так же высекая искры,

чтобы разжечь очаг, дабы забыть

жены и дочери – чужие мысли.

Не связанные с жизнью, но родством,

скреплённые, как жалким естеством,

в котором даже щи недельные прокисли.

И на излёте рабского труда,

терзая Гамлета по пьяни иногда,

не верить в слово Бог, и присно

не получать в ответ ни «нет», ни «да»,

поднять бокал и после: «Господа!» – Зависнуть.

Коверкая на слух английский слог.

Читать на век заученный урок.

Беспомощно вступая в диалог,

с той вечностью, с которой он не смог,

считая, что для смертных это близко.

Сумняшеся ничтоже, докурил,

и глядя на дворовые качели,

так в блюдечке окурок затушил,

как будто это всё на самом деле.

18.04.2020.

Вчера таял день весной, сегодня белым бело.

Укрыло горбы машин слепое его крыло,

тропинку, притихший двор, и сны запоздалых лет,

замазало, замело, и цвета здесь больше нет.

Мне краски твои нужны из тюбиков бытия,

где очень пастельно «мы», и кистью почётче «я».

Украшен палитрой дня, магический амулет,

чтоб я уловил в тебе свой призрачный силуэт.

23.02.2020.

Сегодня в окна снизошёл рассвет.

И телевизор грезил ледниковым

периодом, в котором нет

намёка на тепло коровам,

которые дают нам молоко,

чтоб жили мы свободно и легко,

и в мире – праведном, здоровом,

тянули лямки: выплат и забот.

Из года в год,

из года в год,

из года в год.

Здесь всё бы у нас было хорошо.

Вот если б только он к нам не пришёл.

Преодолели бы мы всё на свете.

На столь цивилизованной планете,

Закованной в столь первобытный лёд.

21.02.2020.

Если б я мог разделить с тобой

континентальный ужин,

взять и налить вина в то, чем сегодня нужно,