Время дождей

Мы с Марком сидим в крошечном кафе в Амстердаме, лениво пьем чай и разглядываем толпу прохожих. Сгущаются тучи. Вот-вот разразится дождь, но нам все равно, что готовит на вечер небо. Нас ждет Париж. Четыре часа пути – и вместо ненастья мы встретимся с лунной ночью. Город влюбленных… Мы были там сотни раз, однако минувшее меркнет в лучах сегодня.

Муж и жена.

Для кого-то наш странный брак – всего лишь формальность, попытка решить проблему. Даже для мамы… Хотя уже восемь лет я клянусь ей, что не вижу себя без Марка. Безрезультатно. Она продолжает ныть и причитать о незавидной доле дочки. Мол, обманулась. И что я могу сказать? Не доверяет? Пусть думает все, что хочет.

Я вышла замуж. Спустя миллион невзгод мир моих грез приобрел очертания факта. Пышная свадьба, улыбки и тысячи роз… А главное – штамп, в одночасье украсивший паспорт. Я стала как все. Пусть чуть позже, пускай в тридцать два. Имеет ли смысл теперь насмехаться над прошлым? Навряд ли. И все-таки… Я, вспоминая себя, порой улыбаюсь. Наигранно, но беззаботно.

Мы стали взрослее. Пропали былые порывы. Ушли раздражительность, гнев и пустой эгоизм. Вернулась гармония. Факт. Я проснулась счастливой и больше не сплю. Ведь куда интереснее жизнь.

Марк хмурится. На его загорелом лице читается скука, навеянная утомительным ожиданиям. Он бывший гонщик, и любая остановка в пути – больная заноза в его беспокойное сердце.

Ещё полчаса.

Я устало закрываю глаза, и в эту секунду за окном начинает ливень. Народ разбегается. Миг, и на месте толпы пустынная улица…

Вот она, ранняя осень.

Я тихо зеваю. Смотрю с любопытством вокруг и вижу, что рядом сидит весьма странная пара. Солидный мужчина и девушка… Девочка. Ей не больше шестнадцати. Он для нее слишком старый. И все ж они вместе. И это не дочь и отец. Я чувствую правду в ее озабоченном взгляде. Мне хочется встать, подойти к ним и что-то сказать. Но страх побеждает. И это логично…

А сзади уже наводнение. Небо смешалось с землей. Потоки воды словно бурные горные реки. И в этот кошмар нам придется нырнуть с головой. А мы без зонтов… Подготовились хуже, чем дети.

Я все-таки взрываюсь. Бью кулаком по столу и громко ругаюсь, привлекая к себе внимание. Марк неподвижен. Он знает, что ждать от меня, и этот порыв не вводит его в заблуждение. Но пара стихает. Мужчина смотрит вокруг, находит меня и бросает:

– Вы что-то сказали?

Я тут же краснею. К несчастью, он знает французский. Ищу оправдание, но в голову лезет маразм. Тогда я вздыхаю:

– Простите.

Какая-то глупость. А Марк улыбается. Весело? Нет. Не сейчас.

В отличие от Марка, мужчина абсолютно серьезен и даже, возможно, проникается к нам сочувствием.

– Меня зовут Поль, – он смотрит мне прямо в глаза и добавляет, – а Вы… Вы живете в Париже?

Есть повод соврать. Но я не решаюсь.

– Я из России.

Он удивлен.

– Не очень похожи.

– А Вы там бывали?

– Да. Прошлой осенью.

Марк возмущен. Однако молчит. И, наверно, напрасно. Я расслабляюсь.

– И как Вам у нас?

Поль даже не думает.

– В целом прекрасно. Но… слишком пасмурно.

– Да? Как сейчас?

Мой юмор оценен. Его разбирает смех, и я понимаю, что у нас завязалось знакомство. Под носом у Марка… Не самый пристойный пейзаж. Но я вошла в роль и хочу продолжения спектакля.

– Нам на вокзал, – сообщаю я с томным взглядом, пытаясь поймать разочарование в реакции Поля.

Безрезультатно. Он смеется мне прямо в лицо и сообщает:

– У нас тоже билеты на поезд.

– На поезд?

– В Париж.

Мне становится дурно. Вот совпадение.

– Нам тоже туда.

– Выходит, попутчики?

Он дает руку. Я ее жму. Марк мрачнеет.

Беда…

Да, разумеется, в жизни часто бывают встречи, а я не из тех, кто шарахается от незнакомцев. И Марк это знает. Однако здесь и сейчас флирт неуместен – мы едва отыграли свадьбу.

Я робко киваю:

– Попутчики.

– Значит… Поедем все вместе?

У Марка испуг. Он в шаге от бешенства.

– Да. Только знаете… У нас не поездка, а свадебный тур.

Поль удивляется.

– Что ж. Поздравляю. Позвольте откланяться…

– Вы уже все?

– Нам нужно в гостиницу.

– А-а-а… Понимаю. Ну… до свидания.

За окнами гром. Поль поднимается, обнимает подругу за плечи, и пара уходит, оставляя нас в одиночестве. Марк в шаге от ярости. Ему хочется что-то сказать, но он не спешит, будто ждет от меня оправданий. Тогда я встаю.

– Собирайся.

– Марина? Не рано ли?

– Нет. Да и хватит сидеть.

– Там ливень.

– Я вижу.

Немая картина. И тут я бросаю:

– Ты знаешь, где дверь.

Он замирает, а я резко разворачиваюсь на каблуках и быстрым шагом иду по направлению к выходу. Меня провожают. Официантка кивает вслед, а некто в углу поднимает вверх банку с колой. Им явно смешно, хотя вряд ли кто-то из них проникся эмоцией, вложенной мной в эту сцену. Но я не в обиде. Во мне еще бродит артист, привыкший к провалам и в более камерных стенах.

Да, я артистка. Вернее, была ею раньше, когда с упоением играла в одном из театров. В каком? Не суть важно. С тех пор прошло несколько лет, и имя мое навсегда затерялось в архивах. Но Марк это помнит. И знает, что в нужный момент я в состоянии сыграть эпизод на ура. Так, как сегодня…

Я выхожу из кафе.

Спектакль кончается.

Дождь и гроза – не игра.