Время цветения папоротника
Описание
В таежном поселке Черданск происходит ограбление склада-магазина коопзверопромхоза. Исчезают ценные меха и крупная сумма денег. Старший инспектор уголовного розыска Шатохин, прибывший с оперативной группой, начинает расследование. С первых же часов расследования Шатохин сталкивается с запутанными обстоятельствами и подозрительными персонажами. В ходе расследования он встречает местных жителей, в том числе старую охотницу Марию Ольджигину и хозяина склада Михеева. В поисках истины Шатохин погружается в таинственный мир тайги, где каждое слово и действие местных жителей наполнено тайнами. Расследование ведет его по непростым тропам, где каждый шаг таит новые загадки. Время цветения папоротника – это захватывающий детективный роман, полный интриги и тайн, происходящий в живописной таежной глуши.
«Начальнику Нежемского райотдела милиции товарищу Звонареву
ТЕЛЕФОНОГРАММА
Сегодня, четырнадцатого июня, в двенадцать часов тридцать минут на радиосвязь со мною вышел Черданск. Говорила жена заведующего местным магазином-складом коопзверопромхоза Михеева Анна. Примерно четыре часа назад она решила полить огород и отправилась на реку. Склад-магазин стоит на берегу, и воду она берет вблизи. Зачерпнув воду, Михеева посмотрела на дверь склада. Навесные амбарные замки были на месте, металлическая щеколда с замком на конце перепоясывала дверь, однако положение щеколды было несколько необычным: она пересекала дверь не наискось, как всегда, а прямо. Подбежав к двери, Михеева обнаружила, что у обеих пломб проволока порвана и кое-как, на живульку, скручена. Михеева кинулась звать соседку — Зинаиду Карнаухову. Открыть замки Михеева не могла — ключи от склада у мужа, а он в тайге. Посовещавшись с соседкой, топором сбила замки. Шкурки белки, ондатры, горностая висели в связках на месте. Зато не оказалось ни одной собольей, норковой, лисьей. Михеева не помнит в точности, сколько штук шкурок было, но одних соболей — более двух сотен. Кроме того, из сейфа пропало около шести тысяч рублей и квитанции строгой отчетности. Сейф Михеев запирал, но ключ хранил в письменном столе, на складе. Ключ пропал. Ночью или утром украли меха и деньги, Михеева не знает. Твердо может ручаться только за одно: не раньше полуночи. При складе-магазине она сторож. Без четверти двенадцать сделала последний обход, проверила замки и пломбы, все было цело...
Утро для старшего инспектора уголовного розыска Шатохина было не мудренее вечера. Беспокойство, что время идет, уходят, может быть, самые драгоценные часы, а он лежит себе в постели, хотя толком не знает, как поступить дальше, вытолкнуло его из сна. В считанные секунды натянул брюки и рубашку, босиком, по застланному сплошь цветастыми домоткаными половиками полу прошел к комоду.
Верхняя часть боковой стены, около которой стоял комод, была вся завешана почетными грамотами и благодарственными письмами. Они принадлежали хозяйке избы — одинокой старухе-эвенкийке Марии Ольджигиной. В молодости, перед войной, хозяйка была знаменитой в округе охотницей, в Отечественную одна кормила целый поселок сохатиной и медвежатиной. В те годы кто-то из благодарности назвал ее кормилицей. В двадцать лет — и такое прозвище. И оно прижилось. Иначе с той поры ее редко кто звал...
Хозяйки в кухне не было. Вчера, предложив ему свою избу для ночевки, она ушла к Карнауховой. Однако рано утром уже вернулась от соседки. Миски — одна с вяленой олениной, другая с хлебом — стояли на кухонном столе, между ними — рассыпанный пучок черемши с крупными, полуаршинной длины стеблями. С краю на металлической подставке чайник. Вечером всего этого не было. Шатохин притронулся к чайнику: горячий, недавно вскипел.
Есть пока не хотелось. Чаю бы, пожалуй, выпил. «Попозже», — сказал он себе и вышел из избы.
Хозяйку он увидел в огороде. Около бревенчатой кособокой баньки с земляной крышей высилась огуречная навозная грядка, и хозяйка возилась в полунаклоне.
— Здравствуй, Мария! — поприветствовал с крыльца Шатохин.