Время собирать камни

— Дзынь-р-р-р! — противно ворвался в мой сон дверной звонок. И еще чуть погодя, уступая настойчивости чьего-то пальца на кнопке около входной двери: — Дзынь-р-р-р!

Давно пора подремонтировать подуставшее чудо советской электромеханики, последнее время только первый удар у молоточка выходит звонким, не иначе, ослабла какая-то пружинка.

— Вообще, кому пришло в голову будить людей в воскресенье? — пробормотал я, усаживаясь в кровати. Бросил взгляд на зеленоватые цифры стоящих на тумбочке электронных часов. — Только десять утра! — мои глаза в задумчивости остановились на спящей рядом жене, силуэт которой почти не скрывало тонкое шерстяное одеяло. Самое время заняться чем-нибудь "забавным", хоть и шестой месяц, но вроде бы не сильно заметно…

— Дзынь-р-р-р! Дзынь-р-р-р! — напомнил о себе визитер.

— Кто там? — сонно потянулась частично проснувшаяся Катя. — Скажи им, что никого нет дома!

— Принесли черти! — ругнулся я, слезая с матраса и накидывая халат на голое тело.

Ненавижу спать в трусах и майке-алкоголичке, хотя тут, в СССР 1969 года, так делает большинство, не считая, разумеется, любителей чудовищных кальсон с начесом. Так что мне пришелся очень в жилу недавний взбрык моды на хлопковые халаты из яркой полосатой ткани, чем-то похожей по текстуре на обычные вафельные полотенца. Завезли их советские магазины в каких-то совершенно неимоверных количествах, не иначе, продали индусам в рассрочку пару мегатонн самолетов или танков. Теперь население одной шестой части суши постепенно привыкает к недорогой и удобной новинке. Не то чтобы ходили в халатах на улицу, или принимали гостей, но открыть с утра дверь нежданному гостю вполне прилично. Одна проблема — на мои метр-девяносто нужного размера не нашлось, поэтому пришлось щеголять голыми коленями.

— Сейчас! — крикнул я в сторону дверей, выбравшись в узкий коридор нашей трехкомнатной квартиры.

Удобно, ставить двойные бронедвери на входе в квартиру тут как-то не принято, не то что в 2010 году, из которого меня четыре года назад выкинуло в прошлое. Хорошо хоть не с пустыми руками, и, соответственно, перспективой провести остаток жизни в психушке. Фортуна добавила внушительные аргументы — старенькую Toyota RAV-4, неплохой ноутбук, и вообще, нехилую кучу айтишной мелочевки, положенной выехавшему на объект строителю-эксплуатационщику локальных компьютерных сетей. Однако в другую крайность, ПМЖ в глубоком и секретном бункере, я не попал только по одной причине: тайна моего попаданчества так и осталась зажата в предельно узком кругу нынешнего Председателя Верховного Совета СССР Александра Николаевича Шелепина, его товарища, председателя КГБ Владимира Ефимовича Семичастного, их жен, а также Председателя Совета Министров СССР товарища Косыгина и его коллеги, только по РСФСР, Воронова. Кроме них о "счастливом будущем страны" знает моя счастливо найденная прямо на месте провала в прошлое жена Катя, да ее брат Анатолий, сделавший на охране моей топ-секретной тушки неплохую карьеру от лейтенанта до капитана КГБ. Впрочем, ему бы и генерала присвоили без проблем, все равно подчиняется Председателю всесильного "комитета" лично, только внимание привлекать никто не хочет.

Таким образом, у меня есть возможность жить как более-менее обычный советский гражданин. И даже вполне официально руководить специально созданным НИИ "Интел", которое в местной партийно-хозяйственной тусовке считается "крышей" для вброса технических новинок, украденных КГБ "где-то на западе или востоке". Для более осведомленных товарищей есть второй слой легенды — в подмосковном М-граде (а именно в этом небольшом городке я живу и работаю) развернута глубоко эшелонированная, продуманная до мелочей ловушка для шпионов. Последних по "достоверным" слухам уже поймали столько, что на Лубянке "садить некуда".

Технической суетой дело не ограничилось. От "приютивших" меня вождей страны я ничего не скрывал, и результаты вмешательства в историю вполне материальны: за генсека нынче Анастас Иванович Микоян, а первый секретарь ЦК КПСС — хорошо знакомый по прошлой истории Леонид Ильич Брежнев. Но мой непосредственный куратор, товарищ Шелепин, в отличие от покинутой реальности, будет, пожалуй, поавторитетнее каждого из них в отдельности. Это если верить "западному" радио, которое я частенько слушаю по вечерам.