Время

Аптека, Улица, Фонарь – короткое, но впечатляющее стихотворение А. Блока. Оно достаточно популярно и известно почти каждому образованному человеку. Мне почему- то так казалось. И я, прежде чем взяться за написание этой книги, попытался выяснить у окружающих, какие идеи это стихотворение рождает в их головах?

Оказалось, что никаких идей не рождает вообще. У всех была уважительная причина – не знают они такой стих. Кстати, автора такого они тоже не знают. Из соображений безопасности пришлось прекратить опрос, потому как вопросы мои неожиданно оказались оскорбительными и вызывали раздражение: «Да кто он такой, этот Блок, чтобы я его знал?» Возможно на результаты опроса повлияло место его проведения. Но именно здесь я почувствовал, что пришло время и я должен изложить на бумаге мысли, которые к этому моменту уже давно поселились в моей голове, распоряжались моей жизнью, и даже определяли мое будущее. Но если бы не это место, не эта романтическая обстановка, поток вдохновения, что заставил меня окончательно созреть, поверьте, я бы и строчки не написал! Место это – СИЗО № 1 города Новосибирска.

Трудно даже переоценить уникальный опыт, что свалился на меня вместе с этими необыкновенными людьми, встреча с которыми в моей обычной жизни – событие несбыточное! Но возможно, я ошибаюсь, и необычными они кажутся только мне.

Отец с детства пичкал меня рыбалкой, охотой и собирательством. И вот результат – я ненавижу охоту, не люблю рыбалку, но страстью к путешествиям и приключениям он все-таки меня заразил. Говорят, что коллекционирование – это болезнь. Теперь я уже не помню, из какой страны привез тот самый «заразный» сувенир и когда почувствовал первые симптомы. С тех пор болезнь моя прогрессировала в целую коллекцию настоящих артефактов и произведений искусств. И хотя я уже давно не путешествую без определенной практической цели, это нисколько не мешает мне попутно «коллекционировать людей». Возможно, выразился я слишком фигурально, на самом деле я просто стараюсь расширять свой круг общения. Такие «экспонаты» достаточно широко представлены в моей коллекции. От голых папуасов, которые до сих пор пользуются каменным топором и не прочь полакомится соседом, и до представителей французского истеблишмента, те, что с самого детства уже скакали на лошадях по просторам Нормандии и могли отличить Шато Мутон-Ротшильд Гранд Вин от Шато Марго. Как Вы думаете, кто в этой коллекции оказался самым значительным? Могу сказать с уверенностью, что опыт общения с так называемым «порядочным людом», приобретенный в местах заключения, превзошел, уместнее сказать, переплюнул всё! Возможно, решающим фактором такой оценки было мое погружение в неимоверный мир этого учреждения.

Но, как бы окружающая обстановка не сбивала меня на лирический лад, постараемся быть серьезными и вернемся к теме. Ведь я всерьез рассчитываю на то, что мой труд носит научный, может даже сверхнаучный характер!

Я решил оставить в покое местных любителей поэзии и философии и попробовать, при первой же возможности, подобраться к этой теме с другой стороны. Я имею в виду интернет. Он непременно даст массу интересующих меня сведений! Так думал я, и был крайне удивлен, не обнаружив никакой связи между стихотворением Блока и так называемой Теорией Вечного Возвращения! Простые любители поэзии и даже искусствоведы, со всех сторон любуясь на стих, много рассуждали и спорили, даже место, описанное Блоком отыскали, но смысл стихотворения, его философская ценность оказалась никому не интересна.

Я пытался объяснить это тем, что сам автор, натура, как известно, эмоциональная, скорее всего сам услышал про эту философскую доктрину впервые, возможно в тот самый вечер, от более образованного в этом вопросе приятеля. А будучи натурой впечатлительной, вернувшись домой, полночи не мог уснуть и смотрел в окно. Мысль о том, что все вернется в неизменном виде, пробила его до глубины души. Но будучи поэтом, Блока потрясло не открывшееся знание об устройстве времени, а именно эмоциональная сторона вопроса, искусно возведенная его фантазией в высшую степень. Возможно, именно поэтому стих цепляет любого, впечатляет его, но вовсе не заставляет задуматься о затаившемся в нем глубоком философском смысле.