Время Бармаглота

Первого моржа Человек-Устрица убил в понедельник. Ровно в полдень.

В половине двенадцатого Человек-Устрица зашел в кафе «Веселые Пончики», там подают замечательные черничные оладьи. Человек-Устрица не стал их заказывать. Он взял кофе в бумажном стаканчике и расплатился банкнотой в пять фунтов, жеваной и влажной, будто вытащил ее из стиральной машины. Официантка еще не хотела ее брать.

Морж вошел в кафе без пяти двенадцать. Правда, никто не узнал в нем моржа. Даже девушка, которая пришла с ним, — хрупкая барышня, с волосами как пух одуванчика и большими влажными глазами ягненка. Когда они вошли, морж смеялся и обнимал спутницу за талию. На нем был чудесный костюм в полоску и широкий желтый галстук. Его ботинки блестели. Морж поздоровался с посетителями и сел за столик справа от Человека-Устрицы. Он заказал черничные оладьи, две порции, и расплатился хрустящей банкнотой. Официантка ему улыбнулась.

Потом Человек-Устрица вытащил пистолет. Блестящий, черный, без глушителя. Прежде чем кто-либо опомнился, Человек-Устрица разрядил обойму в сторону столика справа.

Выстрелы прозвучали так громко, что у посетителей кафе заложило уши. Поднялся крик — никто же не знал, что это морж. Поняли, когда брызнуло машинное масло и посыпались пружины и шестеренки, похожие на уродливых насекомых. И все равно посетители продолжали вопить.

Морж вскочил, выкрикнул «Прошу проще…» — но внутри что-то заклинило. С громким свистом вырвалась струя пара. Кусок черепной коробки глубоко вонзился в стену. Вспыхнул обрывок перфоленты, искря, как бикфордов шнур.

— Прошу проще… — морж помахал рукой. — Про…

Человек-Устрица допил кофе и ушел.

Морж еще целый час размахивал рукой. Никто не рискнул подойти и выключить; ждали, пока сам упадет. После в теле моржа насчитали восемь пулевых отверстий. Человек-Устрица ни разу не промахнулся.

В кафе сохранили банкноту, которой он расплатился. Она до сих пор влажная.

Болтая ногами, Джек сидел на ветке своего дерева и смотрел на море.

Вечер подкрадывался незаметно. Солнце сияло в небесах, но на западе, над горизонтом, виднелся блеклый диск луны. Там же темной полоской собирались тучи. Ночью будет ливень, а возможно, и шторм. Джек чувствовал его приближение — в порывах соленого бриза, в шелесте листвы на его дереве и в криках чаек. На пляж лениво накатывались тяжелые волны.

Поскрипывала приоткрытая дверь. Хижина Джека стояла на дощатой платформе, меж двух крепких ветвей. Крошечный домик, никаких удобств. Еду приходилось разогревать на газолиновой горелке, вместо кровати — свалявшийся спальник. Зато дом он построил сам, и здесь был лучший вид на побережье. По крайней мере, Джек себя в этом убедил.

Дерево росло на вершине округлого холма. Кряжистое, с морщинистой корой, величественное и одинокое. Песок у корней усеивали крупные желуди. Осыпались они по ночам, стуча по крыше хижины ритмичным «тум-тум». Под утро к дереву приходили дикие свиньи. Поедая лакомство, они громко похохатывали. Спать под эти звуки было сложно, но Джек привык.

Когда Джек только строил дом, он выложил камнями на склоне холма цифры, от одного до двенадцати. Вместе с тенью дерева получились огромные солнечные часы. Главное — не забывать, что стрелка здесь движется в обратную сторону. К этому привыкнуть оказалось сложнее.

Сейчас стрелка-тень замерла рядом с цифрой «четыре». Значит, время — к восьми часам.

На коленях у Джека лежала газета двухдневной давности. Первая полоса была целиком посвящена происшествию в «Веселых Пончиках». Убийство моржа не на шутку всколыхнуло город. И в первую очередь всех интересовала личность героя, уничтожившего механо-органическое чудище.

Слухи ходили разные. Одни утверждали, что имела место полицейская операция. Эксперт со «связями» сообщал, что создано особое подразделение — выслеживать и уничтожать моржей. Десятки констеблей, замаскированных под обычных горожан, прямо сейчас рыщут по улицам, и скоро с моржами будет покончено. А там придет черед и Плотника.

Другие говорили, что Человеком-Устрицей прикинулся Джек. Кто еще мог стрелять так ловко и метко? На этом особо настаивала официантка, которая узнала его даже в таком виде. В полиции многозначительно отмалчивались. Как всегда, когда они не знали, что происходит. Самый очевидный ответ не пришел в голову никому.