Временно недоступна

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

– Эй, ну чего ты тут завис? Иди к нам! Все самое интересное пропустишь! Скоро приедут девочки-и-и… Стас обалдеет. Там такая шоу-программа дня будущего молодожена – закачаешься.

– Скоро приду. Не начинайте без меня.

– Да брось, бро, – Семен, в полурастегнутой рубашке, взмыленный и с ошалевшими от веселья глазами, в подзывающем жесте снова машет рукой. – Вы расстались, долой сомнения! Бросай телефон и пошли тусоваться. В конце концов не каждый день у лучшего друга мальчишник.

– Зная Стаса, не последний.

Ржем, отбивая друг другу удачное "пять".

– Да я не с Леськой, у сестры что-то там опять приключилось. Перезвоню, секундное дело.

– Точно не ей? А то эта стерва даже после расставания из тебя кровь пьет. А нам ты нужен полным сил.

– Чего это вдруг такая забота?

– Ну мы же друзья, – делано обижается Семен, а потом сам понимает, что аргумент не катит: – Ладно, ты самый смазливый в нашей тусовке, телки на тебя вешаются, – и толкает меня плечом, – ну и на меня, за компанию.

– Тогда иди и займи лучшие места в зрительном зале. Выполню за тебя всю грязную работу, раз сам ни на что не способен.

Семен показывает "класс" и, наконец, уходит, отсекая от меня закрытой дверью звуки шумного многоголосья внутри шикарного дома А́ресовых.

Кто бы думал, что Стас, самый "упакованный" из нашей безбашенной университетской "тройки", первым решит накинуть на шею хомут. Потерял голову за считанные месяцы, "Лена то, Лена сё". Шикарная свадьба, пир на весь мир, лимузин… и мальчишник-оторви-и-выбрось.

Семен, как самый неугомонный, организовал приезд танцовщиц из самого популярного в городе клуба, чтобы, так сказать, с честью отправить боевого товарища в женатую жизнь. На самом деле весело, если бы не одно "НО"...

"Возьми трубку, Андрей, пожалуйста! Нам надо поговорить!"

Какое там по счету? Десятое сообщение за последние пару дней?

Вздыхаю, опуская локти на добротные деревянные перила, послабляю одной рукой узел галстука, в которые нас всех затянул Стас, чтобы в едином стиле гангстеров семидесятых. Такая банальщина.

"Ну чего тебе надо, Лесь? Мы расстались, все кончено, ты же знаешь"

А в душе… Совру, если скажу, что там полный штиль. Что в общем-то неудивительно – с Олесей мы встречались четыре года, с третьего курса. Жили вместе в занюханной общаге, питались слипшимися макаронами, учили лекции до красных глаз и так же неистово проверяли постель на прочность.

Студенческая любовь вроде бы самая крепкая, но что-то оно как-то… отпустило. Начались ссоры, недовольства, ее истерики, мои молчаливые капитулирования. Я устал и, к своему, наверное, бесчестию, перегорел. В общем-то, как и она. Я же вижу, не дурак, но привычка и чувство, как она сама выражается – уверенности рядом со мной – не позволяют ей перечеркнуть прошлое окончательно. Она боится менять свою жизнь, а я хочу. Готов! Но ведь Леся не дает…

У нас после расставания табу на звонки, но сообщения в мессенджере – здесь она бессильна. Наверняка сидит сейчас со своей Катькой у нее дома, топит "горе" и всеми силами цепляется за призрачное прошлое.

Неожиданно раздается звонок, и я закатываю глаза. И жалко ее, и бесит, сколько уже можно, в конце-то концов.

– А как же табу? – беру все-таки трубку.

– Может, все-таки попробуем снова, а? – всхлипывает к динамик, а на заднем плане тоже не тихо, кажется, она в каком-то ночном клубе. – Нам же было хорошо вместе. Моя мама от тебя в восторге, а ты знаешь мою маму – ей вечно не угодить.

– Олесь, пожалуйста, у Стаса мальчишник… мне пора.

– Полтора месяца прошло… Я так скучаю.

– Вот именно – полтора месяца прошло. Полтора, Лесь! Сорок пять дней как мы не вместе!

– Сорок восемь…

– Ну не получается у нас, ты же сама знаешь. Мы затюкаем друг друга досмерти. И ты не была против расстаться. Помнишь, что кричала, уходя?

– Я была злая! Ты же знаешь, какая я придурошная в гневе.

– Лесь, все, я серьезно. Не пиши мне и тем более не звони. Этим ты делаешь только хуже.

– У тебя… – голос дрожит, – кто-то появился, да?

Это плохо. Это жестоко. Но только так она сможет, наконец, начать уже новую жизнь. Как и я.

– Да. А теперь мне пора.

Вырубаю связь и еле держусь, чтобы не добавить ее номер в "черный" список. Не потому что ненавижу ее и все такое, а потому что это может тянуться бесконечно.

Само собой, никого у меня нет. Полтора месяца не тот срок, чтобы так быстро перечеркнуть четыре года отношений. Но на одно свидание Семен меня все-таки как-то раз вытянул. Вслепую. Это был ужас. Одна раскрашенная как матрёшка, другая слиняла после первой же секунды, я даже ее не рассмотрел.

– Андрюха, ну! – кричит с мансарды расхристанный Семен. – Имей совесть, скотина!

– Все, иду, – смеюсь, засовывая телефон в карман и снова слышу звук входящего сообщения.

Ну это уже ни в какие ворота! Наверное, пора прекращать уже играть в благородство.