Времени тонкая нить. Кирилл Лавров

«Времени тонкая нить. Кирилл Лавров» — трепетный рассказ о человеке, который сыграл большую роль в судьбе автора книги. Деловые и дружеские встречи, беседы и обмен мнениями по тем или иным вопросам описаны в мельчайших подробностях, так, словно это было только вчера. Так, как помнится что-то очень важное и значимое в жизни. Это и не удивительно. Кирилл Юрьевич действительно обладал способностью одним своим присутствием изменять мир и людей, окружавших его. Рядом с ним хотелось быть умнее, талантливее — лучше, одним словом. Мне кажется, такое чувство испытывали все, кто имел счастье встречаться, а тем более дружить с Кириллом Юрьевичем. Легендарный артист, театральный деятель, дни которого были расписаны по часам на месяцы вперед, всегда был открыт к общению с интересным человеком, и находил для этого лазейку в своем сверхплотном графике. Ему это удавалось по одной простой причине — ничего в своей жизни он не делал формально. Каждый человек, с которым Лаврову приходилось встречаться, чувствовал, что собеседнику важен и интересен не только предмет разговора, но и он сам как личность.

Такое же чувство испытал когда-то и Михаил Зарубин — строитель по профессии и по призванию, романтик в душе, а в жизни очень интересный, ответственный и творческий человек. Их взаимоотношения, поначалу сугубо деловые, довольно быстро переросли в дружбу, память о которой автор не просто сохранил в своем сердце, но и поделился ею с читателями этой книги.

Говорят, что подлинный мастер своего дела — всегда артист, то есть человек, который привносит в свою работу тот блеск и изящество, которые отличают его от простого ремесленника. Вероятно, это утверждение справедливо, во всяком случае в отношении Михаила Зарубина. Чего стоят его описания изыскательских работ, особенностей и тонкостей строительной науки! Это не только и не столько практика строительства, нет, это целые поэмы, оды, гимны отдельно взятым объектам. Порой это завораживает. Представьте себе инженера, который, принимаясь за работу, не только разведывает местность во всех ее технологических подробностях, но и углубляется в изучение ее истории, пытается проникнуться ее духом… Он хочет уловить неуловимое, эфемерное — атмосферу места! И если удастся — использовать это только ему известным способом. Наверно, подобное умение дано немногим, и именно такие люди способны сохранить и преумножить архитектурные богатства города на Неве. Это еще и стремление во всем быть настоящим человеком, честным, способным принимать ответственные и трудные решения. Возможно, именно эти качества и сблизили двух людей, казалось бы, совершенно разных профессий. Артиста и строителя.

Открытость и прямота, неравнодушие и желание помочь ближнему — таково жизненное кредо героя повествования Михаила Константиновича Зарубина. Думаю, именно это привлекало Кирилла Юрьевича Лаврова в выдающемся строителе с душой поэта, который во многом похож на него самого, прежде всего чистотой и благородством помыслов и дел.

Конец апреля, в Питер пришла весна. Все изменилось. Наконец-то темно-свинцовые облака, которые нависали над городом, словно крыша, исчезли, испарились, и бездонное небо открылось горожанам во всей своей божественной красоте. На солнце невозможно смотреть: обжигает. Как по команде, выскочила из земли нежная травка, превратив сады и парки в изумительные зеленые картинки. На многих деревьях появились маленькие бирюзовые листочки. Вишня расцвела первой, словно говоря своим видом: а мне не страшно, я не боюсь морозов, люди, любуйтесь! Сирень пока отстает, но вот-вот разорвутся ее разноцветные коконы…

И первая гроза отгремела. Крутая радуга уже соединила Васильевский остров с Пулковскими высотами. Земля дышит — это хорошо видно при восходе солнца, когда белый пар, медленно исчезая, уходит ввысь… Дышится легко. В такую пору мне всегда вспоминается родная Сибирь. Хочется поскорее в лес, к подснежникам… Таких подснежников, как у нас в Сибири, я не встречал нигде: они чем-то напоминают тюльпаны — белые, желтые, сиреневые… В последнюю свою тамошнюю весну я нарвал маме огромный букет подснежников, водрузил на стол — и нежный аромат их перебил резкий лекарственный запах. Я видел радость в маминых глазах…