Времена сновидений. Книга 2. Посвященные существами сновидений

Олард Эльвиль Диксон – писатель, путешественник, исследователь шаманизма, автор около 20 книг о традиционных верованиях народов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока, посвященный шаман, действительный член Организации тувинских шаманов Республики Тыва РФ «Дунгур» («Бубен»). Руководитель многих этнографических экспедиций в Сибирь, Центральную Азию и на Крайний Север. Проводил исследовательскую работу в Таиланде (магические татуировки Сак Янт), на Кубе (религия Сантерия у народа лукуми-йоруба), в Перу (шаманские церемонии индейцев шипибо-конибо), а также в Мьянме (Бирме), Лаосе и Камбодже (традиции «волшебных» снадобий в народных верованиях). Специалист по символизму иконографии Ваджраяны и буддийской живописи тханка. Эксперт в области измененных состояний сознания. Преподаватель тувинского горлового пения хоомей, йоги сновидений и практик традиционного шаманизма. Художник-косторез, режиссер, музыкант, поэт. Участник, лауреат и дипломант многих международных этнографических фестивалей и художественных выставок, ТВ-проектов, документальных фильмов, научных конференций и конгрессов.

– Давайте поговорим о сновидениях, осознаваемых и не очень. В западных школах сильны технические методы вхождения в сновидение, но мировоззренческо-философский базис часто прагматичен. Так или иначе, это отражает разность сложившихся подходов Запада и Востока. Олард, в 2017 году в издательстве «София» у вас выходят две книги из нового трехтомника «Времена сновидений», посвященного практикам сновидений. Какое место занимают сновидения в шаманизме? Не утрачено ли сейчас единство сновидения и реальности?

– Относительно разности восприятия Востоком и Западом: все зависит от того, какая ставится цель. Если человек хочет достигнуть состояния осознанности внутри сновидения, но не хочет при этом меняться, он может использовать технические средства: приборы или специальные приложения. Но даже в этом случае он все равно будет применять традиционный подход, ведь для того, чтобы осознать себя во сне при помощи прибора – например, специальных очков, – необходимо так называемое тестирование реальности или, как это называется в тибетской йоге, различение состояний сна и яви. Как устроены такие приборы? В глаза через закрытые веки подается красный сигнал, но его еще нужно распознать как пробуждающий, а для этого необходимо ориентироваться наяву на соответствующий цвет: на красный сигнал светофора, на красную юбку девушки, которая прошла мимо, на красную вывеску… При этом спрашивать себя: «Не сон ли это?» Через какое-то время эта мысль проникнет в сон и будет возникать на образах красного цвета и там, во сне, то есть служить подсказкой, предтечей осознанного сна. Эта традиционная техника положена в основу прибора, без нее он бесполезен. Таким образом, прибор помогает ее реализовать, после чего сновидец начинает проверять на сон и явь другие видимые объекты: правильно ли часы показывают время, включается ли свет, который во сне, как известно, очень сложно включить или выключить. Это и есть практика различения сна и яви, а раз так, ее можно проводить и без приборов, даже лучше ее делать без них, чтобы не зависеть от красных светодиодов и батареек. Все есть внутри нас, хотя на начальном этапе можно использовать и прибор. Внутреннее достижение всегда лучше ожидания подсказки извне.

– Почему так важно сохранять осознанность во сне?

– Для чего нужно сохранять осознанность во сне в глобальном смысле? Когда наступит наш последний час, а он придет для всех нас очень скоро – всего на несколько десятков лет мы пришли на эту землю, – мы можем осознать факт наступления смерти, если достаточно подготовились к этому при жизни. Важно осознавать происходящее, а не просто присутствовать в нем. Это самое главное. Хоть для шамана, хоть для йога осознанные сновидения нужны, чтобы отработать навык распознавания, а когда придет смертный час – понять, что это он, и соединить пространство смерти и пространство сна для совершения перехода, иметь возможность выбора. Эти пространства очень похожи, ведь Танатос и Гипнос – дети одной матери.