Вратари — не такие как все

Брайана Глэнвилла часто называют самым выдающимся футбольным журналистом Европы. Его имя, конечно же, хорошо знакомо нашим постоянным читателям, которых мы нередко знакомили с мнениями известного обозревателя по различным вопросам футбольного бытия. Сегодня мы представляем вам Брайана Глэнвилла в ином, неизвестном для многих качестве.

Не все знают, что многолетнюю работу в различных изданиях (с 1949 года он пишет о футболе в итальянской прессе, главным образом в римской «Коррьере делло спорт», с 1958 года работал в «Санди Таймс», откуда в прошлом году перешел в журнал «Пипл», более 30 лет сотрудничает с «Уорлд соккером») Глэнвилл сочетал с литературным трудом. Свою первую книгу он написал вместе со знаменитым Клиффом Бастином — звездой «Арсенала» и сборной Англии довоенных лет — «Клифф Бастин вспоминает» (1950).

С тех пор из-под его пера вышли 19 романов (некоторые отмечены различными литературными премиями) и множество рассказов. Возможно, кое-кто из наших читателей знаком с книгой Глэнвилла «Олимпиец», выпущенной издательством «Физкультура и спорт» в 1989 году в серии «Библиотека спортивной прозы». В этот сборник вошел одноименный роман и 17 рассказов о людях из мира спорта. Кроме того, некоторые рассказы Глэнвилла в разные годы публиковались в нашей стране в сборниках современной английской новеллы.

Мы предлагаем вашему вниманию один из трех посвященных футболу романов писателя — «Вратари — не такие, как все» (1971). Его герой — юный голкипер Ронни Блейк — персонаж вымышленный, как и все его товарищи по клубу, да и сам клуб — «Боро Юнайтед». Но соперники «Боро» по чемпионату и Кубку Англии — реальные команды и игроки, среди которых читатели встретят хорошо, знакомых Чарльтона и Беста, Бенкса и Гривса и многих, многих других. Тем, кто помнит славные времена английского футбола, эта книга навеет немало приятных воспоминаний, болельщики молодого поколения откроют для себя много нового. Многие, возможно, по-иному взглянут на, казалось бы, хорошо знакомый британский футбол.

Мы надеемся, что история Ронни Блейка никого не оставит равнодушным.

Перевод Олега Винокурова.

Вратарей часто называют чокнутыми, но, по-моему, все дело в том, что они просто не такие, как все. Как ни крути, а вратарь всегда сам по себе и во всем от остальных отличается. Во-первых, только ему разрешается играть руками. Во-вторых, и люди, кажется, никогда об этом не думают, он большую часть времени проводит в полном одиночестве в своих воротах. Конечно, бывает так, что рядом с ним встают один или два защитника, когда подают угловой или когда соперник очень мощно атакует, но если в атаке его команда, то сколько на самом деле ему приходится играть в штрафной площади, не говоря уже о вратарской? Мало, очень мало. Для меня футбол — игра середины поля. Точно так же, как вам скажут люди, которые были на войне, мой дед, например: война в основном ведется на нейтральной территории.

Так что большую часть времени ты стоишь один в своих воротах, прохаживаешься туда-сюда, смотришь вокруг и ждешь, когда что-нибудь произойдет. У вратарей полно времени для раздумий. Даже слишком много, если хотите знать мое мнение. Вообще-то я считаю, что чем больше всего происходит, тем лучше, потому что нельзя защищать ворота, если нет ударов, а чем больше ударов, тем чаще ты их отбиваешь и тем увереннее становишься. Что я ненавижу больше всего, это каждый вратарь ненавидит, — когда игра идет на другом конце поля, а ты полчаса стоишь, мерзнешь, и вдруг все сваливаются на тебя, как снег на голову, и ты должен выручать, хотя до этого, может быть, вообще ни разу не коснулся мяча. Самое ужасное, что может получиться гол, а потом игра опять перемещается к другим воротам, и ты еще двадцать минут стоишь один и переживаешь все это.

Доставать мяч из сетки — это хуже всего. Вы, может быть, заметили, что я стараюсь уклониться от этого, если только могу. Стараюсь оставить это занятие своим защитникам. Привычка эта у меня еще со школы — наверное, даже суеверие какое-то, так же, как, например, я всегда надеваю правую бутсу вперед левой, а на поле из туннеля выхожу предпоследним. Теперь я вратарь основного состава, и ребята уважают мои привычки и всегда выуживают для меня мяч из сетки, но раньше мне приходилось тянуть время любым способом: я лежал в грязи, даже не оглядываясь назад, будто ничего не случилось, пока кто-нибудь не подходил и не выбивал мяч в поле.

Хуже всего, конечно, когда играешь в гостях. Дома легче потому, что зрители с тобой, и, если тебе приходится идти в ворота за мячом, ты всегда услышишь что-нибудь ободряющее: «Не повезло, Ронни» или «Не падай духом, Рон». Но на выезде они злорадствуют, и ты сквозь сетку видишь, как они скалятся на тебя, прыгают, строят разные рожи так, что очень хочется взять мяч и запустить в них.