Врата рая (ЛП)

ЕСЛИ СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ БУДЕТ ЗАБЫТ

Шайлер

Фейерверк взрывался великолепным множеством цветов и звуков, выстреливая, словно радугу, выше лондонского горизонта, поскольку толпа на Набережной Виктории приветствовала с вожделением начала нового года.

Шайлер Ван Ален смотрела фестиваль с балкона городского дома через дорогу от Примроузского холма[1], любовалась видом на «Лондонский Глаз»[2], пылающий серебром и лавандой в ночном небе, окаймлённого блестящим синим светом от ряда деревьев, окружающих парк.

— Почти полночь, — сказал Оливер Хазард Перри, когда появился с двумя бокалами шампанского и вручил Шайлер один из них, улыбнувшись.

Он носил свежий черный смокинг с солнечными серебряными запонками, и она была поражена его взрослой мужественностью — силой, которую он внёс в себя, вновь открытую уверенность в своём шаге. Его песчаные коричневые волосы были причесаны в сторону от лба, светло — коричневые глаза искрились несколькими прекрасными линиями. Лондонские девушки не могли добраться до него — на его телефон постоянно приходили сообщения с их просьбами: встретится с ними и выпить в Лулу'с[3] или присоединиться к ним для ещё одной вечеринки Пимс энд Хос в «Гарри»[4].

Оливер рассказал ей все о своей любовной интриге в Нью — Йорке с ведьмой, которая излечила его сердце и вылечила его кровь от тоски, оставшуюся в нём от фамильяра Шайлер. Он вернулся к тому, что стал только её проводником, но он был все еще дорог ей — её лучшим другом с самого начала.

— Ура, — сказала она, принимая стакан и звеня им о его. Она согласилась пойти, несмотря на своё настроение, и надела черное бархатное платье, которое подошло ей. Траурное платье, она не могла не думать, как надела его ранее этим вечером. Оно было коротким, с глубоким Vобразным вырезом, без рукавов. Противоположно темной ткани выступали её ключицы, словно острыми линиями, и она знала, что ее руки выглядели крайне тощими. Скай носила кольцо с Соединения Уз на левой руке и серебряный браслет на предплечье, который Оливер подарил ей на день рождения несколько лет.

Её друг вдумчиво оценил ее.

— Ты выглядишь красивой и трагической, как героиня накануне боя. Как Жанна д'Арк в своих серебряных доспехах.

— Хорошо, что ты сказал, хотя я не чувствую себя особенно храброй, — ответила Шайлер, возясь с новой короткой стрижкой эльфа с небольшой «фриндж» — то, что британцы называют челкой.

— Но возможно поможет шампанское.

Она улыбнулась, как раз когда почувствовала странный холод, не от холодного бриза, а от необъяснимого, непоколебимого чувства, что за нею наблюдают. Стоя на террасе, она внезапно почувствовала себя уязвимой и повергнутой, но воздержалась от сообщения Оливеру. Она не хотела, чтобы он ещё больше волновался. Но все же — это было там — чувство, что ктото наблюдает за ней. Наблюдение и ожидание. Она избавилась от беспокойства, и они смотрели в дружеской тишине на взрывающийся фейерверк, позади вращалось колесо обозрения. Несколько месяцев они жили в Лондоне, но должны были все же посетить любое из этих обычных туристических мест. Не то, чтобы они должны были там весело провести время — хотя с Кингсли Мартином рядом веселье никогда не было далеким.

— Вы тут вдвоем! — Кингсли быстро шел, присоединяясь к ним на террасе с веселой компанией гостей. Вечеринка была его идеей — окружение, что составил лондонский Ковен, сплачивалсь для одного последнего ура в этом году. Он был высоким и красивым, лихо растрепанный черный галстук — бант лукаво смотрел с воротника рубашки. У них был Кингсли, а потому формальные костюмы и старинное шампанское.

— Давайте встретим новый год с шиком! — Настоял он. Кингсли и его друзья были одеты в конические шляпы с яркими сигналящими рогами, которые выстрелили языки бумаг. Он вручил Шайлер искрящийся предмет, и она махнула его с балкона, разделив улыбку с Оливером, так как искры летели в ночном воздухе. Обратный отсчет начался, и они присоединились к венатору — Десять, девять, восемь, семь … три два один …

Шум был оглушителен, поскольку оркестр протрубил Пятую часть Бетховена, и раздался фейерверк, взорванный большими по размеру орудиями.

— С новым годом, — пожелал Оливер.