Вражда и любовь

Начало мая 1541 года Абердиншир, Шотландия

Яркая луна проглянула сквозь бегущие облака и осветила вересковые пустоши Шотландии, но пятерых мужчин, чего-то ожидавших возле отвесной скалы высоко над полноводной рекой Ди, укрывала густая тень. Рею серебристой нитью тянулась по широкой долине между Грампианскими горами и пиком Лохнагар.

Горный ручей, разбухший от талого зимнего снега бежал вниз и вливался в Ди. Ручей пересекал узкую лощину, в которой поблизости одна от другой расположены были на плодородной земле небольшие фермы клана Маккиннионов.

В домах было тихо. Тишина стояла и в лощине. Пятеро мужчин слышали только мелодичное пение воды да ко внизу да собственное прерывистое дыхание. Замерзли и промокшие после переправы через реку, они скорчил у скалы в ожидании, пока луна не поднялась в зенит. Они исчезли. Для самого высокого из пятерых настало время объяснить своим людям задачу, порожденную злобе горечью. В воздухе витало тревожное возбуждение.

— Луна стоит высоко, сэр Уильям. Уильям выпрямился.

— Так, — произнес он и принялся раздавать приготовленные на эту ночь пледы в зеленую и темно-желтую клетку с полосами серого цвета. — Делайте свое де делайте как следует. Клич не наш, а клана Фергюс И не убивайте всех, иначе некому будет рассказать, какой клич они слышали.

Пятою покинули укрытие и нашли своих лошадей. Вспыхнули факелы, блеснули мечи, выхваченные из ножен. Внушающий ужас воинственный клич огласил ночную тишину. Семь домов было в лощине, но нападавшие атаковали только три, потому что арендаторы из клана Маккиннионов были столь же искусными воинами, как и фермерами. На стороне пятерых — только внезапность нападения.

Семья на первой ферме пробудилась ото сна лишь в ту минуту, когда вспыхнул их маленький дом. Пламя разгорелось быстро. Домашний скот был перерезан, но арендатор и его семья избежали гибели от меча. Гибели, пожалуй, милосердной, ибо смерть в охватившем людей со всех сторон поистине адском пламени оказалась куда более мучительной.

Во втором доме жила молодая чета, жене исполнилось всего пятнадцать лет. Юная женщина проснулась в страхе при звуке воинского клича, и страх ее удвоился, как только она глянула на встревоженное лицо мужа. Муж велел ей спрятаться под кровать, а сам вышел навстречу врагам. Жене не довелось узнать, что произошло с ним. Ее задушил дым, наполнивший крытую соломой хижину.

Поздно было жалеть, что она не послушалась брата и вопреки его воле вышла замуж за того, кого полюбила. Поздно для чего бы то ни было.

Третьему дому повезло больше, хоть и не слишком. Эта ферма была покрупнее других, и старый Айен жил там вместе с тремя взрослыми сыновьями, невесткой, внуком и работником. К счастью, Айен спал чутко и проснулся, когда вспыхнул костром домик молодоженов. Старик велел сыновьям вооружиться, внука Саймона послал вначале разбудить соседей, а потом бежать в замок лэрда.[1]

На ферме Айена участники нападения получили отпор от четверых сильных бойцов. Айен еще не разучился орудовать дубиной и сражался до конца. Один из его сыновей был убит, другой ранен, а сам старик замертво рухнул наземь как раз перед тем, как все услышали воинский клич Маккиннионов. Нападавшие тотчас ускакали.

Разгневанный молодой лэрд осматривал место разрушительного ночного нападения. Когда его двоюродный брат и друг Черный Гоуэн вбежал в дом молодоженов — маленькую хижину, выстроенную всего за несколько месяцев перед тем, как в нее вошла новобрачная, — Джеймс Маккиннион натянул поводья своего рослого коня. От дома, еще недавно полного радости и любовных шалостей, остались всего лишь низкие каменные стены и часть крыши.

Джейми надеялся, ради Черного Гоуэна, что в доме пусто, но надежда была слабая, и Джейми это понимал. Он молча смотрел на лежащее возле почерневшей от огня двери тело молодого арендатора; голова была почти отделена от туловища.

Все эти люди, обитавшие на границе его владений, ждали защиты от Джейми. Но именно потому, что замок находился далеко отсюда, на холмах, Джеймс Маккиннион не мог поспеть на помощь вовремя. Совершившие злое дело не опасались ярости главы клана Маккиннионов. Но они свое получат! Он Богом клянется, что получат!

Черный Гоуэн, спотыкаясь и кашляя от дыма, выбрался из обгорелых развалин. Он посмотрел на Джеймса с облегчением, но тот не поверил.

— Ты уверен. Черный Гоуэн? — мрачно и сурово спросил он.

— Ее там нет.

— Ты уверен, Гоуэн? — настойчиво повторил Джейми свой вопрос. — Я не хочу терять время, обшаривая холмы. Она, конечно, была бы уже здесь, если бы…

— Да пошел ты, Джейми! — взорвался было Гоуэн, но жесткое выражение в глазах лэрда вынудило его кликнуть своих людей и отдать им приказ обыскать развалины дома, обыскать тщательно, перевернуть каждую доску.

В дом вошли трое и очень скоро вернулись с телом молодой женщины.

— Она была под кроватью, — тихо произнес один из них.

Гоуэн принял тело сестры, бережно опустил на землю и склонился над ним.