Враги Путина

Герои этой книги – Борис Березовский, Михаил Ходорковский, Владимир Гусинский, Михаил Касьянов, Гарри Каспаров, Эдуард Лимонов, Андрей Илларионов, – несомненно, согласятся, если их назовут «врагами Владимира Путина». Они не просто критикуют президента или стараются ему как-то досадить, навредить. Они мечтают разрушить все, что было построено в 2000–2007 годы, а пока стараются по мере собственных сил дискредитировать и делегитимизировать путинский режим как внутри России, так и за рубежом. (Единственное исключение – Ходорковский. Он уже свое получил.)

Многие наверняка скажут, что, дескать, если бы история повернулась чуть иначе, то все эти деятели оказались либо сохранились бы в кремлевской орбите или по крайней мере не превратились бы во врагов. Определенные основания для этого есть.

Березовский был одним из конфидентов ельцинского Кремля, выдвинувшего Путина, и бился против лужковско-примаковской коалиции «Отечество – Вся Россия» (ОВР). Да, он бился в первую очередь за себя. Но, как бы то ни было, на исход горячей осени 1999 года он и контролируемое им ОРТ оказали самое непосредственное влияние. «Раскулачивание» Березовского вовсе не было предопределено, если бы не вызов, который он бросил всему государству Российскому. Гусинский со своим НТВ был в 1999-м на другой стороне баррикад, но он же мог, как сделали Лужков с Примаковым, принести «вассальную клятву». Ходорковский первые путинские годы не выходил за флажки, расширил бизнес, разбогател настолько, что Forbes поставил его в списке российских богачей на первое место. Касьянов вообще был премьером, т. е. формально вторым человеком в государстве в 2000–2004 годах. Илларионов аж до 2005 года работал советником Путина. У Каспарова, еще в 1990-е пытавшегося стать серьезным политиком, но лишь нажившего себе весьма одиозную репутацию, в 2000 году, как и у многих, появился шанс перепозиционироваться, отмыться и наконец добиться желаемого. Лимонов и тот имел возможность закрепиться в системной нише. В конце концов он ведь до поры до времени занимался борьбой за права русскоязычных граждан стран СНГ, причем, судя по всему, в контакте со спецслужбами…

Выходит, что они не «онтологические» враги путинского режима? Нет, в определенных обстоятельствах каждый из них сделал выбор и в конце концов оказался там, где оказался.

В этой книге Каспаров персонифицирует гордыню, Березовский – гнев, Лимонов – похоть и т. д. Авторы, безусловно, имели все основания распределить смертные грехи между своими героями подобным образом. Но мне представляется, что эти «герои» все грешат гордыней. Именно гордыня застила Гусинскому разум, и он, вместо того чтобы смириться с поражением и попросить прощения, продолжил войну. Именно гордыня побудила Березовского претендовать на некий «эксклюзивный статус» в путинской системе, требовать себе права на особое положение.

Вспомним, например, как летом 2000 года он критиковал путинские инициативы, направленные на укрепление государства. А вот когда ему ясно дали понять, что правильнее всего заткнуться и не провоцировать, он впал в гнев и тоже объявил Путину войну. Гордыня толкнула Ходорковского к безумной конкуренции с Кремлем в ходе думской кампании 2003 года. Он захотел завести в парламенте чуть ли не собственную фракцию и открыто покупать власть, диктовать ей. Более того, Ходорковский вообразил себя «международным игроком», который вправе самостоятельно договариваться с западными корпорациями и властями. Гордыня и обида на отказ создать для него новый госбанк вытолкнули Касьянова, это живое воплощение чиновничьей солидности, на «марши несогласных», на которых он потешно тужился изобразить из себя «пламенного трибуна». Гордыня превратила Илларионова в злобного шута, над которым в голос хохотал весь Кремль. Его и держали последние годы чуть ли не только потехи ради. После отставки он совсем спятил и недавно договорился до того, что Ельцин-де умер назло Путину (!!!). Гордыня сделала Каспарова и Лимонова подлыми провокаторами и растлителями. Причем один долгое время представлял себя демократом и ультра-либералом, а теперь докатился до сотрудничества с откровенными нацистами. Другой, напротив, проповедовал своим поклонникам жуткую «красно-коричневую» эклектику, но в последние годы фактически пытается «перелибералить» саму Новодворскую…

Гордыня не позволила им всем принять новый порядок, а точнее – объективно отведенные места и роли. Принято считать, что нежелание прогибаться, встраиваться и мириться с неизбежным есть добродетель и даже геройство. Но так можно дойти (и многие доходят, как какая-нибудь Латынина) до апологий бандитов и террористов.