Враг моего врага. Том 1

Полет в световом прыжке длится мгновение. Только что был снят предохранительный колпак с кнопки разгона, и большой палец вдавил зеленый диск, и вот уже компьютер докладывает, что борт вышел на режим торможения. Один миг – и вокруг совсем другие звезды. Покинутый Рай остался далеко, сто шестьдесят миллионов гигаметров назад, а на экранах горит зеленоватым пламенем чужое солнце, точно расплавленная древняя монета, и приближается сияющая все ярче красно-оранжевая искра. Необитаемая планета, носящая в звездном каталоге безликое название А46-2818-1, спектром которой вдруг заинтересовался Сегмент по природным ресурсам.

– Когда-то на этой планете была вода, – проговорил Шфлу Арранц, научный руководитель экспедиции. – Холодные реки текли по безжизненным просторам, покрытым снегами, пронизывая синими потоками белые очертания континентов, – Шфлу был в душе поэтом, – и в пещерах, изрезавших берега, медленно росли странные кристаллы, искажающие луч света. Чудесные розовые, зеленые, желтые прозрачные камни, чистые, как слеза ребенка, и ледяные, как взгляд бездны. Они затмят драгоценности Рая, займут почетное место в архитектуре и украшениях, сделают нашу планету еще прекраснее…

Хорошенькая блондинка в форме младшего персонала завороженно слушала научного руководителя. Вряд ли что-то понимала, но звук голоса Шфлу Арранца ей нравился. Чарующие интонации, увлеченность, выразительный ритм речи – все это так и манило кетреййи. Вообще-то Эйзза Ихстл была из клана капитана корабля, но сейчас Шфлу Арранц полностью завладел ее вниманием.

– Эти камни ждут нас, – произнес он значительно. – Мы придем и разбудим их от многовекового сна, дабы употребить к славе Рая и всех его обитателей.

– Выводы Сегмента могут и не подтвердиться, – заметил Ччайкар Ихстл, наконец отвлекшись от мониторов. Капитан проанализировал обработанные данные и выбрал схему выхода на нужную эллиптическую орбиту, остальное сделает управляющий компьютер. – Сколько раз случалось так, что экспедиции возвращались ни с чем? Я сам в паре таких участвовал. То, что на планете может быть месторождение, не означает, что оно там непременно есть.

– Не в этот раз, – отмел возражения Шфлу Арранц. – Я чувствую россыпи траинита на этом оранжевом шаре. Он не просто есть, его там много, и мы это докажем.

Научный руководитель был твердо намерен вернуться на родину с триумфом. Что ж, так и должно быть. Капитан кивнул, вполглаза контролируя коррекцию курса. Зашумел один из твердотопливных ускорителей по правому борту. Красно-оранжевая искра, разросшаяся в пятнышко, сместилась на мониторе вправо. В пределах звездных систем прямых путей не бывает, все орбиты кривые. Если видишь что-то прямо по носу, то никогда туда не попадешь. Прямой курс – только для светового прыжка.

Эйзза очнулась от сладкого транса, когда Шфлу замолчал. Вспомнив о своих обязанностях, налила две чашки горячего реттихи, подала присутствующим. Эйзза была вполне адекватной и исполнительной девушкой, когда не увлекалась.

– Спасибо, милая, – благодарно улыбнулся Ччайкар. Шфлу погладил ее по руке.

Взгляды троих устремились на экран, к красно-оранжевой планете. Каждый думал о своем. Капитан, флегматично перебирая седую косу с особым, четверным плетением – о том, что все системы работают нормально, и через полтора стандартных дня «Райская звезда» достигнет цели. Научный руководитель – о новой эпохе, которая наступит, когда Рай начнет разрабатывать, применять и продавать траинит; этот порывистый мечтатель с копной вьющихся черных волос, вечно пребывающей в беспорядке, был неспособен рассуждать о прибыли, привлечении туристов и политических бонусах – лишь о новой эпохе, не меньше. Шфлу был молод, и Ччайкар не мешал ему наслаждаться мечтами о «светлом будущем», которое наступит, когда седой капитан, чьи мечты в прошлом, уже перейдет на иной план бытия. О чем думала миловидная кетреййи, молочно-белая коса которой в точности повторяла плетение Ччайкара, а губы сами собой складывались в улыбку? Вряд ли о новой эпохе и уж точно не о корабельных системах. Может быть, о терпком вкусе реттихи, а может, о горящих глазах Шфлу, но, возможно, о жестких руках Ччайкара или о запахе цветов ттеи, который разносился по рубке системой кондиционирования. Мысли кетреййи похожи на память об ощущениях, они конкретны и почти осязаемы – это известно большинству шитанн из книг. Но вот про что они, гадал Шфлу? Ччайкар наверняка знал, что творится в голове у малышки Эйззы, ведь она выросла у него на глазах, только спрашивать бесполезно. С представителем чужого клана не всем уместно делиться.