Назад в СССР 1987. Книга 7

— Разрешите, товарищ полковник?

— Надо же, какие люди! Ну, входите товарищ лейтенант!

Я улыбнулся, вошел в кабинет и прикрыл за собой тяжелую дверь из красного дерева.

Товарищ Черненко, после реабилитации и долгих разбирательств, теперь занимал еще более высокую должность, хотя погоны остались те же. Мужик он был далеко не глупый, однако собственную подставу все-таки профукал. Как и зреющую в комитете смуту.

Кажется, теперь он занимал должность начальника второго отдела. По крайней мере, за время обучения до меня доходили такие слухи.

— Рад, что ты ко мне заглянул, Алексей! — полковник шагнул навстречу и протянул мне широкую ладонь. — Но еще больше я рад, что теперь такие люди как ты, работают у нас в комитете, ведь работы еще непочатый край! Да ты присаживайся, Алексей! Как говорится, в ногах правды нет. Может быть чая или кофе?

— Нет, спасибо Алексей Владимирович, — отозвался я.

Кабинет у него был не простой, впрочем, как и у всех значимых начальников комитета. Паркетный, хорошо залакированный пол, у стены пара роскошных кожаных диванов, под потолком шикарная хрустальная люстра. В углу огромный фикус в резной деревянной кадке, а рядом с ним специальная лейка. В центре кабинета разместился большой и удобный рабочий стол, на котором аккуратной стопкой лежали папки с документами. Там же стояла пара стационарных телефонов с расширенными возможностями, один из которых был традиционного красного цвета. Справа от них примостилась изящная стойка с дорогими авторучками, лениво поблескивающими при свете ламп. Пожалуй, на столе только компьютера и не хватало, но это будет актуально уже позже, в первой половине девяностых.

В кабинете было светло — оба окна выходили на солнечную сторону улицы Кирова, которая впоследствии будет переименована в Мясницкую.

— Вот видишь, Алексей, как все повернулось! — довольно произнес Черненко, когда мы сели. — Как сейчас помню, ты ведь не собирался продолжать службу в нашей структуре, а? Говорил и повторюсь, у тебя впереди большие перспективы. Шутка ли, получить лейтенанта уже через год и три месяца?

И действительно, после апрельских событий в Припяти восемьдесят шестого года, многое изменилось, не только у меня в жизни, но и вообще. Во-первых, после того как выяснились истинные цели планируемой на АЭС диверсии, ЗГРЛС «Дугу» взяли на особую, усиленную охрану, то же самое касалось и двух других антенн, что располагались в Николаеве и Комсомольск-на-Амуре. Был организован отдельный аналитический центр, который рассчитывал все возможные угрозы, которые могли быть направлены на противоракетный щит страны.

Во-вторых, на самой Чернобыльской АЭС и ей подобных, все реакторы типа «РБМК-1000» были существенно модернизированы и доведены до ума. Помимо этого были введены в строй пятый и шестой энергоблоки из третьей очереди. И уже шли новые работы по размещению еще двух новых энергоблоков с реакторами «РБМК-1500». Таким образом, легенда про двенадцать реакторов постепенно воплощалась в реальность…

В третьих, Припять цвела и развивалась все ускоряющимися темпами. Город рос как на дрожжах. Рабочих мест на активно расширяющемся атомном предприятии было более чем достаточно — это привлекало в город энергетиков все новых и новых жителей. К середине восемьдесят седьмого года население атомограда уже перевалило за пятьдесят тысяч.

Предотвратив аварию, я серьезно изменил ход истории, не дав подорвать экономический авторитет страны на мировой арене. Ядерная промышленность уверенно шла вперед ударными темпами, по всему Союзу строились новые атомные электростанции. Изменив события, тем самым я заставил колесо Советской машины крутиться иначе, а потому не удивительно, что все дальнейшие события могут и будут развиваться иначе. Теперь у меня не было преимущества в том, что я знал будущее… Даже не знаю, развалится ли теперь СССР или все опять пойдет по накатанной?

Внутри комитета была проведена серьезная работа — наличие «кротов» внутри системы весьма встревожила руководство. Если уж диверсанты смогли влезть на такой высокий уровень, значит, существующие методы противодействия оказались неэффективными. Во все это я вникать не стал, скажу лишь, что резонанс был огромный, но само собой все случившееся скрыли от общественности. Разобрались за закрытыми дверями. В газетах не было ни слова о том, что иностранные шпионы пытались взорвать один из энергоблоков атомной электростанции. И причины на то были понятны…