Возвращение Солнышка

- ...вот так обстоят дела, товарищ Морошкин. Совершенно очевидно, что этот проект завершить не удастся. Артефакт выжат, как лимон, а нам так и не удалось найти альтернативных источников пригодной для него энергии. В наших руках, образно говоря, универсальный редуктор, но источник его питания остался в Зоне.

- Может, это и к лучшему, Петр Сергеевич, - полковник задумчиво пустил под потолок столб густого дыма. Он настолько погрузился в свои думы, что, казалось, совершенно забыл о предназначении стоящей перед ним черной блестящей пепельницы.

- Может быть, - согласился профессор, неодобрительно поглядывая на столбик пепла, грозивший обрушиться на светлый мраморный пол лаборатории. - Жаль, конечно, что не удастся как следует изучить свойства обнаруженных кварков четвертого поколения, но полученные уникальные данные и без того потрясают. Положа руку на сердце, я даже немного рад такому обороту дела. Каждый раз, думая о том, что эти результаты или, хуже того, сам артефакт, могут попасть в плохие руки... Бр-р...

В баре, несмотря на вечерние часы, было немноголюдно. В углу за неторопливой беседой потягивала пиво компания лет двадцати пяти, да за коричневой стойкой двое мужчин постарше, явно незнакомых друг с другом, вяло пытались завести разговор. Это им удавалось плохо, поскольку каждый из них был больше озабочен своими собственными проблемами, которые он и пришел сюда попытаться утопить в вине. Искусство беседы же предполагает, прежде всего, умение слушать другого; только вот к этому-то ни один из них явно не был расположен.

Словом, присутствующие вряд ли могли иметь какое-то отношение к Зоне, но и подозрений по поводу возможной принадлежности к спецслужбам тоже не вызывали. Хлопнула массивная дверь, и вошедший парень, окинув помещение рассеянным взглядом, неспешно направился к скучающему перед небольшим телевизором бармену. Высокий табурет у стойки частенько оказывается довольно неудобным для человека обычного роста, не имеющего должной сноровки, но подобная мелочь не помешала посетителю принять непринужденную позу.

- Чего желаете? - бармен, похоже, обрадовался новому лицу, и охотно оторвался от экрана. Он даже привстал и изобразил подобие улыбки, что по здешним меркам следовало расценивать как крайнюю степень любезности.

- Водки.

Высокий голос визитера вполне соответствовал его внешности - скорее хрупкого телосложения юноша лет двадцати, с невыразительными чертами лица и короткими, кое-как постриженными темными волосами. К нему очень хорошо подходило определение "некрупный"; лицо, руки, пальцы, - словом, все у него было не то, что бы мелким, а именно некрупным. Единственное, что можно было бы назвать большим во внешности этого человека, так это глаза. Когда на долю секунды им удавалось вынырнуть из-под якобы небрежного, но жесткого и цепкого прищура, они напоминали два темных сине-зеленых омута, - такие же глубокие, холодные и спокойные.

Бармен кивнул, опускаясь обратно на свое место. Снова уставившись в экран, он отточенным движением протянул руку вбок и, не глядя, наполнил стопку из стоявшей рядом бутылки. Таким же образом, совершенно без его видимого участия, стопка перекочевала к визитеру. Что и говорить - в этих нехитрых манипуляциях сразу чувствовалась многолетняя практика и высочайшее мастерство в своем деле. И, тем не менее, посетитель отметил про себя, что телевизор не настолько интересует бармена, как это могло бы выглядеть. Напротив, бармен безошибочно чувствовал надвигающийся диалог, и, как опытный игрок, предоставлял визави право первого хода.

Удовлетворенно отметив сей факт, парень не стал торопить события. Покрутив перед собой стопку, он мягким движением опрокинул ее в рот и на мгновение замер, прислушиваясь к ощущению скатывающейся по пищеводу жидкости. Затем коротко выдохнул, подвинул стопку обратно бармену и поднес к лицу руку, сосредоточенно втягивая воздух через приоткрытый рот.