Возвращение домой

Римма Генриховна толкнула подъездную дверь и вышла во двор. Посмотрела на балкон третьего этажа и крикнула сидящему там в коляске мужчине:

– Доброе утро! Алексей, я в магазин. Вам купить чего?

– Доброе, Римма Генриховна! Если только к чаю чего-нибудь. Сегодня дочь с зятем приедут, продукты-то привезут, но неудобно с пустым столом встречать.

– Хорошо, Лёш, я только голубей накормлю и схожу.

– Кормите, мне не торопно.

              Двор огласил визгливый лай. Из подъезда выскочили два тойтерьера.  Они упирались в асфальт тонкими дрожащими лапками и вытягивали за собой на поводках внушительное пастельное облако. Облако подняло поля бледно-жёлтой шляпки, открывая очки в розовой, под цвет к ажурному кардигану, оправе и проворковало:

– Риммочка Генриховна, с добрым утречком. Вы гулей кормить? А мы на прогулку вышли.

– Доброе, Эльвира Прохоровна, – сухо поприветствовала соседку Римма Генриховна. – Так идите, а то распугаете мне птиц.

              Однако облако никуда не торопилось. Оно нависло над Риммой Генриховной:

– Ну что вы, Моника и Бриджит будут хорошо себя вести. Скажите, Риммочка, вы не знаете, когда покрасят наш дом? Всё-таки элитный район, и такой непрезентабельный вид.

– Понятия не имею. – Римма Генриховна сосредоточенно крошила хлеб.

– На меня эти серые стены наводят тоску. Они дисгармонируют с нежными красками начала лета. Только представьте…

              Что следовало представить, Римма Генриховна так и не узнала: едва затихшие Моника и Бриджит захлебнулись в новом приступе лая и спрятались за слоновьими лодыжками хозяйки. Мимо невозмутимо шествовал лохматый «немец».

– Вероничка, как можно выгуливать во дворе такую опасную собаку? – накинулась Эльвира Прохоровна на девушку, держащую на поводке страшного пса.

– Он в наморднике, – спокойно ответила Вероника.

              Эльвира Прохоровна не унималась:

– Этот волкодав и лапами человека свалит, не говоря уже о детях. Идите на пустырь!

– Граф на кого попало лапы не ставит, – парировала Вероника. – И мы никуда не уйдём: у меня здесь встреча.

              Граф с хозяйкой отошли в траву за парковкой. Эльвира Прохоровна злобно зашипела:

– Нет, вы видели? Какая хамка, а ещё из приличной семьи.

              Поток возмущений оборвался, как только во дворе появились молодые родители с мальчиком лет пяти и направились к парковке. Эльвира Прохоровна натянула радушную улыбку:

– Куда это вы так рано? Опять на занятия своего маленького гения повезли?

– Нет, – ответил мужчина. – Мы, Эльвира Прохоровна, дачу в сосновом бору купили. Рядом с озером. Домишко, правда, разваливается. Вот едем смотреть, что для ремонта нужно.

– Когда же вы всё успеваете? Дача – такие хлопоты.

– А куда деваться? – вступила женщина. – Для работы мозга кислород необходим. Вот приведём в порядок, и всё лето там с Мишенькой жить будем. И зимой по выходным. Ему астролог для стимуляции мыслительной деятельности советовал ближе к соснам держаться.

– Какие вы молодцы. Всё ради ребёнка. Это какая самоотверженность нужна, чтобы вундеркинда вырастить, – со сладким восхищением выговаривала Эльвира Прохоровна. Только дачники сели в автомобиль, её губы презрительно скривились. – Носятся со своим рахитиком. Мишенька… В честь Ломоносова назвали. Чтобы гения вырастить, в Москву надо ехать, а не в Былинске прозябать. Вот мы Толика в Англию учиться отправляли. Риммочка, вы же педагог, скажите, разве у нас достаточный уровень образования?

– Кому надо, тот везде выучится, – ответила Римма Генриховна, не отрываясь от голубей.

              Дверь подъезда снова открылась. Худая женщина с небрежно заколотыми волосами выкатила детскую коляску.

– Ах, Оленька! – заворковала Эльвира Прохоровна. – Как малыш? Молодая мамочка, тоненькая, свеженькая.

– Не льстите. Какая там свежесть с бессонными ночами, – устало отозвалась Ольга.

– Ну, что ты! Сколько тебе? Под пятьдесят? А выглядишь как девочка.

– Сорок два, Эльвира Прохоровна. А с Антошкиными полуночными концертами меня скоро за вашу ровесницу принимать будут. – Оставив коляску, Ольга подошла к Римме Генриховне: – Не выручите сегодня? Мне хотя бы пару часов. Завтра отчёты сдать надо, а сын ничего делать не даёт.

– Конечно, приноси. Я только в магазин и весь день дома буду.

– Спасибо. Мы часок погуляем и к вам.

              Как только Ольга отошла, Эльвира Прохоровна фыркнула ей в спину:

– Какая страшная стала. Детей вовремя рожать надо, а не от безысходности под старость. Сама виновата, всё карьеру делала. Вот для меня всегда семья на первом месте была. Потому и живу в любви и обожании.

              Хлопнула подъездная дверь. Инвалид на балконе оживился:

– Максим, ты на рыбалку никак?

              Паренёк лет шестнадцати задрал голову:

– Здрасти, дядь Лёш. Не, дела у меня.