Возвращение блудного сына
Описание
Роман "Возвращение блудного сына" погружает читателя в атмосферу 20-х годов, где столкновение драматических жизненных обстоятельств и нравственного выбора героев раскрывает серьезную этическую проблему. В основе сюжета лежит запутанное расследование, полное неожиданных поворотов и интриг. Автор мастерски передает атмосферу того времени, наполненную социальными и политическими конфликтами. Читатели переживут вместе с героями опасные приключения и нравственные дилеммы, которые ставят перед ними непростые вопросы. Захватывающая история, полная драматизма и интриги, перенесет вас в прошлое.
Изнутри распахнулись створки — они разъехались с визгом, подхваченные жарким ветром, приготовились захлопать, зашуметь, да так и замерли, удержанные на месте огромным граммофонным раструбом. Раструб этот, в лиловых разводах и позолоте, выкатил свое жерло в открытое окно и замер удивленным зевком. Сначала был тихий скрип: машину заводили. Затем она кашлянула, поскрипела и —
— Пфу, нечистики! — закряхтел с крылечка дома напротив старый Спиридон Вохмин. — Как понайдут, понаедут — сплошь безобразие. Крик, драка, девок в баню тащут. А то еще стрелять начнут, не приведи господи. Съеду, съеду я отсюда, Сабирко, нету больше моей моченьки…
Спиридонов собеседник — благообразный толстый татарин, конюх коммунхоза — закивал бритой шишкастой головой, крутнул большими пальцами сложенных на животе рук: выразил согласие и поддержку.
квакала труба, —
— Нету сил, — устало сказал Спиридон Вохмин. — Ну нету, натурально, моих сил терпеть беспорядок. Пойти в избу, кваску испить разве что. А потом… нет, не усну под этот шум. В карты разве сыграть, а?
— Карты — хорошо, — зевнул Сабир. — Давай, Спиря, карты, играть будим.
Заскрипели ступеньки, брякнула дверь — приятели пошли в дом. Духота там стояла невыносимая, пылилась герань в горшках, но тихо-тихо было в доме старого Спиридона; можно играть в карты на носы, пить квас и не слышать пьяной возни.
А вдогонку катилась, куражилась, уносилась вдаль по спаленной зноем улочке наглая, с блудливыми хохотками, песня о недолгом счастье Шнеерсона. Осмелела, сунулась под колеса вынырнувшего из дальнего проулка грузовичка и с хохотками, хохотками же отпрянула назад, угнездилась в дебрях граммофона. Он поскрипел опять заводимой пружиной, визгнул негромко, и в это время взревел и смолк за окнами мотор машины, послышалась негромкая команда. Пыльные, с винтовками и наганами, люди в кожанах, гимнастерках и пиджаках прыгали из кузова, исчезали в проеме калиточки. Раздался выстрел, другой… Кто-то во дворе закричал страшно, на крик ринулись шофер и парень в косоворотке, дежурившие у машины. Мгновение улица была пуста. Затем качнулся и, кашлянув, вывалился раструб; следом, сверкнув боком, вывалился сам граммофон — смял в лепешку трубу с диковинными разводами и позолотой. Головой вперед, молча, прыгнул на сирень из окна белоголовый парень с челочкой. Вскочил на корточки, распрямился, перемахнул через забор и побежал по улице, высоко вздымая коленки. Высунулась вслед рука с наганом — вскидывалась выстрелами, пока не кончился барабан. Дым, заволокший окно, уносило внутрь, в избу. Бегущий подпрыгнул нелепо, свалился ничком на дорогу и забился, пачкая землю кровью.
— Исусе! Исусе! — Спиридон появлялся на секунды в окошке, снова прятался. — Пронеси, матушка, чистая дево…
Сабир лежал на полу, вскрикивал при выстрелах.
Но шум стихал: повели в машину задержанных, подталкивая оружием. Троих пронесли в одеялах, возились, помещая ближе к кабинке. Раненые тащились сами, угрюмо матерились, карабкаясь в кузов. Сели. Застонала, забилась женщина. Шофер крутнул рукоятку — автомобиль заурчал, дребезжа подножками, ядовитый газ пополз в палисадник. Машина рявкнула, рванулась с места и скрылась в проулке.
— Ловко чекисты метут, — тихо сказал Спиридон. — Ах, как метут… ловко! Пойдем-ко на улку, бабай: там теперь тишина, спокой. Ладно, что жена моя в гости ушла, — начисто перепугали бы бабочку… Ох! — Он схватился за грудь, хлопнулся на табуретку. Сабир, поднявшись с полу, глядел на него мутно и бестолково. Покрутил головой, полусказал-полуспросил:
— Навирна, типерь Нюрке тюрьма сидеть.
— Э! Тюрьма что! Говорил, говорил я… — Вохмин вздохнул судорожно, махнул рукой. — Пошли, Сабир!
Сонно опять было на крыльце, на улице — с приездом машины исчезли ребятишки, попрятались по домам, захлопнулись окна. Только безутешный, пронзительный бабий плач доносился откуда-то с огорода.
— Заскулила! — фыркнул Спиридон. — И объясни ты мне, татарская душа, что за такой народ: саму ее не тронули, и никакая она Нюрке не родня, только лаялась на нее — так какое твое, кажется, дело? Нет — воет! Нар-род, ей-богу…
Сабир снова попытался принять благообразную позу, но дрожащие пальцы не сцеплялись на животе, и он забубнил:
— Нада домой идти. Не пойду — баба тоже реветь будит: застрелили, скажет, Сабирку.
— Обожди! — схватил его за рукав Спиридон. — Обожди маленько, дай я с тобой передохну. Покурим, покурим! — сунул Сабиру пачку.
Тот вздохнул и отвернулся.
Похожие книги
Аккорды кукол
«Аккорды кукол» – захватывающий детективный роман Александра Трапезников, погружающий читателя в мир тайн и опасностей. В центре сюжета – загадочный мальчик, проживающий в новом доме, и его странное поведение. Владислав Сергеевич, его жена Карина и их дочь Галя сталкиваются с непонятным поведением ребенка, который заставляет их задуматься о безопасности и скрытых угрозах. Напряженный сюжет, наполненный неожиданными поворотами, интригой и тревожным предчувствием, заставляет читателя следить за развитием событий до самого финала. Это история о скрытых мотивах, подозрениях и борьбе за правду, в которой каждый персонаж играет свою роль в запутанной игре.
Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов
В новом теле, в другом времени, на Кавказе, во время русско-турецкой войны. Матвей, бывший родовой казак, оказывается втянутым в водоворот событий: осада крепости, стычки с горцами, противостояние контрразведке. Он пытается скрыться от внимания власть имущих, но неизбежно оказывается в гуще заговоров и опасностей. Каждый день приносит новые приключения, враги и кровавые схватки. Выживание в этом жестоком мире становится главной задачей для героя. Он сталкивается с трудностями, но не опускает руки, сохраняя свой характер и привычку бороться до конца.
И один в тайге воин
В таежной глуши разворачивается история смелого старателя, который, казалось, обрёл всё, о чём может мечтать обычный человек. Но война, которую он ждал, внесла свои коррективы в его жизнь, принося новые проблемы. Он сталкивается с трудностями, предательством и опасностями в борьбе за выживание в суровых условиях. В этом приключенческом романе, сочетающем элементы детектива, боевика и попаданцев, читатель погружается в мир, где каждый день – борьба за выживание, а каждый враг – угроза. Встречаются новые люди, возникают сложные ситуации, которые герой должен преодолеть. Он должен не только выжить, но и защитить свою семью и близких. Книга полна динамичных событий и захватывающих поворотов сюжета.
Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира
Елисей, опытный агент спецслужб, вновь оказывается втянутым в опасную игру. На этот раз его преследуют государственные разведки, стремящиеся устранить его. В ситуации, когда его решают убрать, Елисей объявляет кровную месть. Он готов на все, чтобы отомстить за себя и своих близких. Его путь к справедливости полон опасностей и противостояний. В этом напряженном противостоянии Елисей сталкивается с коварными врагами, используя свои навыки и знания, чтобы раскрыть правду и добиться справедливости. Книга полна динамичных действий, интриг и поворотов сюжета.