Возвращение ведьмы

Paula Brackston

THE RETURN OF THE WITCH

Published by arrangement with St. Martin’s Press, LLC.

All rights reserved

Серия «Хроники теней»

Copyright © 2016 by Paula Brackston

© Гусакова К., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

На мгновение звуки исчезли, и на лес сошла сверхъестественная тишина. Словно воздух, в котором разносились ночные шорохи, разом пропал. Я будто очутилась в плену собственного бесчувственного тела – ничего не слышала, не видела, не могла ни крикнуть, ни вымолвить и слова. Я лежала, не ощущая даже заснеженной земли под собой, и мучительно пыталась вздохнуть, пошевелиться, вновь ожить. А затем, когда я уже почти задыхалась в этой пустоте, чувства вернулись. Легкие жадно втянули царапнувший горло морозный воздух. Сердце заколотилось быстро и неровно, как будто я куда-то бежала. Как будто меня охватил ужас. Ужас и в самом деле меня охватил. Покидать Летние земли было опасно и болезненно. Из такого места обычно не возвращаются. Ведьмы прибывают туда, даже не думая потом уходить. И все же – вот она я, изгнанница из сего мира высшего спокойствия и магии, порочный ангел, сброшенный с небес.

Как я могла такое допустить? Почему должна идти этой дорогой? Мы были так уверены, что он надежно схвачен, что ему не удастся сбежать. И все же – вот она я. Сперва, услышав новость, я отказалась в нее верить, отказалась ее принять. Я была уверена, что это просто ошибка. Но правда – цепкая штука, на которую никому не удается долго закрывать глаза, и она заключалась в том, что Гидеон ухитрился избавиться от магических уз, улизнуть от тюремщиков, покинуть Летние земли и вернуться в мир живых.

Как?! Провернуть подобное не удавалось еще ни одному пленнику. Нет никаких записей, и никто такого не помнит. Даже несмотря на всю его темную магию, у Гидеона все равно не хватало сил для столь рискованного и сложного действа. Что-то ему помогло. Или кто-то. И лишь Богине ведомо, насколько жуткой магией владеет этот «кто-то». С таким союзником Гидеон опасен вдвойне.

Я с трудом встала и стряхнула с одежды снег, закуталась в плащ, запахнув его поплотнее. В голых ветвях завывал беспощадный ветер. Глаза привыкли к темноте, а скудный свет растущей луны помог осмотреться. Бэткомский лес был мне знаком и наполнен столь яркими воспоминаниями, что сразу стало очень не по себе. Перед мысленным взором пронеслись образы из прошлого: вот я, еще девочка, пробегаю между деревьями, собираю мхи и травы для маминой фармакопеи; моя семья: Уильям, Теган, Гидеон. Как всегда – Гидеон.

Я отогнала образы прочь. Надо собраться, направить все мысли и силы на решение насущных проблем. Вопрос жизни и смерти – стараться не замечать боль от того, что мне пришлось покинуть место, которое стало моим домом, где я мечтала навсегда остаться со своими сестрами-ведьмами. Меня выдернули оттуда из-за Гидеона. Невероятно горько это осознавать, ведь привычный порядок оказался нарушен, и меня, возможно, уже никогда не пустят обратно.

После пяти лет внетелесного существования скользкая от льда земля казалась мне странно твердой. Руки и ноги были тяжелыми, движения – неповоротливыми. Мимо пронеслась сова, и ночную тишину прорезал ее хриплый крик. Я расправила плечи и вскинула подбородок. Гидеон меня опережал. Наверняка он попытается отыскать Теган. Мой план был ясен. Гидеона необходимо остановить, и сделать это должна именно я. И уж сейчас-то – никакой жалости.

Коттедж «Ива», к моему удовольствию, казался прежним, ровно таким, как в день, когда я поселилась в нем шесть лет назад. Февральские ветра принесли с собой снег, в котором теперь тонула вся деревня. Метель окончилась, воздух был чистым, а небо – безоблачным. Белоснежная земля сверкала в лучах утреннего солнца. Еще у калитки, отмечающей границу сада, я заметила, что остролисты, которые я посадила, чтобы заткнуть дыры в изгороди, уже неплохо вымахали и теперь надежно защищают фасад дома своими колючками. Из-под слоя снега выглядывали знакомые кустарники и зимние растения. В стороне стояли ивы, изящные даже с по-зимнему обнаженными ветвями. На крыше виднелись влажно поблескивающие плитки шифера, где жар дымохода растопил снег. Вверх поднимался дымок… Сердце сжалось. Я так легко могла представить уютнейшую кухонную печь, потертую старую мебель, ряды банок и бутылочек на дубовом комоде, низкое окошко над раковиной, что выходило на огородик за домом.