Возвращение в юность

На высоте пятисот футов пилот не должен удивляться, увидев обрывки стремительно несущихся навстречу облаков, разбивающихся о ветровое стекло кабины. Легкий одномоторный самолет, казалось, с жадностью проглатывал эти белые перистые клочки. День был ясным, небо — лазурно-голубым. Раннее утреннее солнце выжигало случайные льдинки-облачка, прямые солнечные лучи проникали сквозь кабину самолета, накаляя ее. Не помогали даже вентиляторы, направлявшие в кабину потоки свежего воздуха. Да, день обещал быть великолепным. У Кейдера Хэрриса такая погода ассоциировалась с рыбалкой на берегу реки, когда на удочку можно легко поймать щуку, а если очень повезет, то и сома средних размеров. Прекрасный день для возвращения в Луизиану, в родной город Хейден.

Прищурив глаза и посмотрев на запад, Кейдер увидел длинную полосу утрамбованной земли, ведущую к взлетно-посадочной площадке небольшого местного аэропорта. Бросив взгляд на прибор, указывающий на наличие топлива, он убедился, что может еще минут пятнадцать находиться в воздухе. Тонкая дрожащая стрелка еще не достигла нулевой отметки. Повинуясь внезапной прихоти, он повернул штурвал на двадцать градусов влево, направив самолет к востоку от взлетной полосы. Кейдер не спешил запрашивать у диспетчера аэропорта разрешение на посадку: ему захотелось напоследок сделать большой медленный круг над городом. Поднявшись до семисот футов, он решил взглянуть на места своей юности с высоты птичьего полета.

Там, в дельте Миссисипи, несущей свои неспешные воды в Мексиканский залив, лежал маленький уютный Хейден. Хорошо был виден белый шпиль баптистской церкви, окруженной роскошным зеленым травяным ковром, на котором различались аккуратные ухоженные надгробия. Тихий городок с населением примерно пятнадцать тысяч честных, законопослушных граждан был назван в честь Джэты Хейдена, отца-основателя города, и гордо носил это имя почти сто семьдесят пять лет.

Кейдер улыбнулся про себя. Если смотреть с высоты, то казалось, что Хейден походил на многие небольшие города страны. Пестрая смесь различных архитектурных стилей, начиная греческой античностью и кончая ново-англиканским, свидетельствовала о многообразии жизненных укладов, вкусов и взглядов. Такой городок, как Хейден, можно встретить повсюду на территории Соединенных Штатов, и везде увидишь улицу под названием Шоссе Магнолий или площадь Чайнаберри, а на воскресный ужин в каждом доме подают жареных цыплят и пирог с орехами. Но Кейдер понимал, что именно обитатели Хейдена с их достоинствами, недостатками и предрассудками делали его особенным городом.

Внимательный взгляд Кейдера заметил узкую ленту железнодорожных путей, делившую город на две части. Он снова развернул самолет, предпочитая кружиться над северной частью, подальше от ветхих хибар, где он родился. Куда привлекательней выглядели кварталы, где располагались аккуратные ряды богатых особняков с ухоженными зелеными лужайками.

Кейдер помнил, как члены женского молодежного клуба установили мемориальные доски на зданиях, которые представляли, по их мнению, историческую ценность, — как, например, дом Джэты Хейдена, первый из построенных в городе, или библиотека Джэты Хейдена, основанная супругами Джэтой и Клорис Хейден. Кейдер стиснул зубы и скорчил гримасу, отдаленно напоминавшую улыбку. Теперь, по прошествии стольких лет, он понимал, что эти мемориальные доски вовсе не означали, что отмеченные ими объекты такие уж примечательные: просто они отражали общее мнение городских дам.

Затем взгляд его остановился на черной крыше средней школы имени Джэты Хейдена. Кейдер посещал эту школу в течение четырех самых важных лет своей жизни: четыре года славы и успехов на футбольном поле, которые привели его сначала в колледж, а потом и в неповторимый мир профессионального футбола.

Еще будучи учеником средней школы имени Хейдена, Кейдер проявил блестящие спортивные способности. Несмотря на то, что он был из бедной семьи, он привлек внимание Фостера Дойля Хейдена, последнего из оставшихся в живых потомка отца-основателя города, последнего, носившего это знаменитое имя. Футбол всегда был страстью Хейдена, и, когда Кейдер оказался в центре внимания всей школы как подающий надежды игрок, Фостер Дойль заметил его. Игра юноши доставляла ему огромное удовольствие, и он постоянно следил за его успехами. Ходили слухи, что Кейдеру предложили стипендию для продолжения учебы в Тьюлейнском университете и он принял это предложение.

Губы Кейдера сурово сжались. Некоторые до сих пор думали, что он продал себя. Кейдер предпочитал называть это иначе: нежеланием проигрывать. Он тогда решил разом порвать со своей прошлой жизнью и прежде всего с Ирэн Хейден, этой странной золотоволосой девушкой с властным темпераментом породистой скаковой лошади и неутолимым аппетитом первоклассной шлюхи. Когда Фостер Дойль сообщил Кейдеру, что Ирэн забеременела, молодой человек решил, что ему придется похоронить все свои честолюбивые планы на будущее.