Возвращение странницы

В основе сюжета тема, редко применявшаяся в детективах того времени, но ставшая весьма востребованной в романах силверовского цикла, — неожиданное возвращение человека, сочтенного умершим. Но ни в «Деле Уильяма Смита» — одном из лучших романов, построенных на этой теме, ни в «Кинжале из слоновой кости», ни в «Кругах на воде» читатель не найдет настолько удачно выписанного образа самозванца, как в «Возвращении странницы». Использование родственника для перевоплощения в другого родственника всегда создает дополнительные трудности для установления истины, к тому же это значительно расширяет сюжетные возможности. Наиболее яркий пример — не совсем детективный роман классика английской детективной литературы Джозефины Тэй «Ублюдок Фэррар» — выйдет в свет лишь через четыре года, демонстрируя, что для данной темы детективное обрамление далеко не лучший вариант.

В «Возвращении странницы» довольно четко прослеживаются параллели с романом «К нулю» (см. том 10 настоящего издания), где убийство происходит в конце романа, а не в его начале.

«Возвращение» не могло затягиваться до бесконечности, живописуя трудности, с которыми пришлось столкнуться главной героине, ее отношение к своему положению и попытки взять контроль над ситуацией. Возможно, именно поэтому детективная линия романа выражена гораздо слабее, чем в других произведениях. Расследование по делу об убийстве мисс Коллинз откладывается по недостаточно убедительным мотивам, заявление Филипа, преподносимое автором как двусмысленное, в действительности вполне объяснимо, а уж улика, позволяющая разоблачить главного негодяя, вообще вряд ли соответствует интеллектуальному детективу.

Для читателя-неангличанина этот роман может отбить интерес к англичанам как к нации. Инспектор Лэм здесь слишком уж туп и самонадеян, к тому же позволяет себе довольно плоские шутки в адрес французов, а героиня Лин настолько близко все принимает к сердцу, что в двух случаях говорит что не надо кому не надо, а в третьем едва не подставляет под пулю себя и своего возлюбленного прямо перед носом у полиции…

Что же касается действий британских спецслужб, то в то время было принято описывать их исключительно как образец интеллекта и порядочности. (Впрочем, некоторые современные писатели до сих пор считают, что мир держится исключительно на плечах ребят из контрразведки.)

Также стоит отметить имя главного преступника, содержащее позитивные ассоциации для англоязычного читателя. Его имя, благодаря популярности одноименного романа известного писателя Э.К. Бейтли, является чуть ли не синонимом слова «джентльмен». Видимо, при работе над романом было решено, что это лучшее средство обелить преступника и ввести читателя в заблуждение!

Роман вышел в Англии в 1945 году.

Перевод И. Топорковой выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.

А. Астапенков

В приемной Министерства продовольствия было зябко и душно. Хорошо бы поскорее покончить с делами и выйти на свежий воздух. На самом деле она ждала недолго, но ощущала досаду и нетерпение. И вправду, обидно пережить все, что пережила она, буквально воскреснуть из мертвых и теперь терять время, стоя в очереди. Энн Джоселин воскресла и теперь томилась в очереди за карточками вместо того, чтобы звонить Филипу.

Очередь двигалась медленно. Энн задумалась о Филипе. Три года — долгий срок. Целых три года Филип считал себя вдовцом, но не пройдет и получаса, как зазвонит телефон и знакомый, звенящий от радости голос — ее голос! — сообщит ему, что Энн Джоселин жива. Ей было приятно думать о том, как она известит Филипа, что он вовсе не вдовец.

А если его не окажется дома? По телу Энн прошла пугающая дрожь. Именно такое чувство она могла бы испытать, если бы очутилась в комнате с проломленным полом и ее нога повисла бы над зияющей пустотой. У Энн закружилась голова, но приступ головокружения был недолгим. Филип наверняка дома. Он не получал вестей от Энн, но отдельные сведения о его поездках доходили до нее окольным путем, через тех людей, которые помогли ей вернуться на родину. Филип побывал в Египте и Тунисе, был ранен и отправлен домой. Оправившись от ран, он занял пост в военном министерстве. Он дома, в Джоселинс-Холте, спит в своей комнате в башне, прогуливается по террасе, заходит в конюшню, размышляет о том, как распорядиться деньгами Энн Джоселин теперь, когда ее нет в живых. Конечно, придется подождать, когда закончится война. Но никакая война не помешает Филипу строить планы насчет Джоселинс-Холта. Да, он дома, больше ему негде быть.