Возвращение грифона

Снова и снова приходит ко мне мысль – правильно ли я поступил? Зачем мне всё это было нужно? И снова говорю себе – я по-другому не мог. В общем-то мне некуда было деваться – разве я мог бросить без защиты Василису, которой грозила смерть? Какой нормальный мужчина бросит влюблённую в него девушку, даже если на неё ополчился весь мир и находиться рядом с ней равносильно тому, как если бы он сел на тикающую бомбу?

Впрочем – вполне допускаю, такие бы и нашлись. Но только не я, Вася Кольцов, бывший полицейский маг, бывший телохранитель, а ныне, ныне…кто я теперь? Великий маг? Неизвестное науке существо? Мессия? Или просто человек, волей обстоятельств закружившийся в водовороте невероятных приключений?

И то, и другое, и третье, и четвёртое.

Несёт меня ветер мироздания по чужим мирам, ставшим своими, к непонятному будущему, и никто не может предсказать – что ждёт в конце. А будет ли он, конец? Нет конца вселенной. Есть только начало.

– О боже мой! Сколько времени я не была на улице – это уму непостижимо! Солнце, люди! Море! Класс!

– И сколько времени? Всего-то пару дней посидела в квартире – под кондиционером, с вкусной едой и любимым мужем – вот уж трудности-то неописуемые!

– Вась – ты не понимаешь. Тут же воздух, солнце! И вообще – ты какой-то мрачный, невесёлый. Похоже, что когда делал физиономию, думал о чём-то мрачном. Так и остался этот отпечаток мрачности на твоём лице. Правда, Сергей?

– Не знаю. Вообще-то, поменьше бы болтали, а больше думали об операции. Успеете ещё наболтаться.

– А ты уверен, что он дома? И вообще – уверен, что он тебя запустит к себе домой?

– Он дома – в это время Альберт как раз приходит домой, я узнавал. Запустит ли домой? Запустит. Мы Василису под его ясные очи представим – от такой красотки не откажется даже гомик. Впрочем – вроде как он не брезгует никем – ни друзьями, ни подругами. Но это мы это уже обсуждали. Не говорите ничего лишнего на улице. Уши есть и у магнолий.

Мы замолчали и пошли дальше, избегая столкновений со стайками отдыхающих, хаотически перемещающихся в пространстве и держащих в руках различные средства самоспасения – надувные матрацы, крокодилы, уточек и бегемотиков.

Идти было недалеко – Альберт Козлоченко, убийца своего отца, жил в девятиэтажке невдалеке от набережной, на тенистой улице спускающейся к морю.

– Вот этот дом, второй подъезд. Действуем, как договорились. Входим в дом, поднимаемся, Василиса звонит в дверь и сообщает, что она новая соседка и хотела бы попросить у Альберта немного сахара, так как не хочется идти в магазин. Это тупо, но сработает – стоит только глянуть на сиськи твоей жены в топике, особенно когда она вздыхает. Ага – вот так! Мамма-миа…ну почему я не колдун? Итак –Альберт откроет, тут и мы появимся. Вали его сразу сонным заклинанием, не раздумывай.

– Серёга, мы всё уже обсудили, и не раз. Не повторяйся. Я всё помню.

– Это я так, на всякий случай. Не люблю пускать дело на самотёк. От мелочей зависит исход операции – это я давным-давно уяснил. Надеюсь – уяснишь и ты.

Открывать дверь подъезда заклинанием отмыкания не пришлось – дверь перед нами открылась, и появилась девушка с собачкой-болонкой, подозрительно осмотревшей и обнюхавшей нашу компанию. Компания ей не понравилась, так что собака фыркнула и слегка зарычала.

– Тише, Марго! Гуляй! – прикрикнула девушка и не обращая внимания на нас, соскочила по ступенькам во двор. Сергей уже держал дверь, и мы спокойно вошли в подъезд, как всегда загаженный рекламными трёхмерными картинками грудастых див в соблазнительных позах.

Заглядевшись на одну из них, я едва не наступил в кошачье дерьмо, вольготно расположившееся на верхней ступеньке, как подарок партизан вражескому эшелону.

– Заразы! – выругался рядом Сергей – мордой бы их в эту кучу! Похоже что он всё-таки подорвался на 'мине', и теперь истово оттирал подошву о ступени.

Поднявшись на нужный этаж, мы остались стоять на лестнице, выходя из поля зрения камеры слежения, укреплённой над дверью Козлоченко. Василиса же пошла к двери, поправила микрошортики, в которых она сильно смахивала на проститутку с рекламного листка, натянула поплотнее топик, не закрывающий пупок и больше похожий на лифчик, и сделала глупое лицо с лёгкой блуждающей улыбкой, приличествующее даме свободных нравов и нелёгкой профессии. Затем нажала на панельку возле двери. Мы затаили дыхание – дома, или не дома?

Дома!