Возрождение

До тех пор, пока на свете существуют люди в пригодной для жизни среде, никто не мешает начать все сначала.

Как справедливо замечено, те, кто не усваивает уроки истории, обречены их повторять.

Для обитателей городов наступил конец…

Он просто не мог не наступить рано или поздно.

Не потому, что человечество не сумело понять другие цивилизации, но потому, что оно не сумело понять самое себя.

После золотистых ливней из смертоносной пыльцы и затмевающих солнце ослепительных вспышек мало что уцелело.

И все потому, что человечество так и не научилось не смешивать эмоции и голос рассудка.

Однако каким-то чудом оно выжило, как выживало и прежде…

— Не трогать!

Резкий оклик Синзора прозвенел в морозном утреннем воздухе подобно спущенной тетиве лука.

Группка оборванцев замерла и вопросительно уставилась на предводителя. Тот указывал на полузарытый в землю предмет у самых ног.

— Не исключено, что это очередная смерштука, — пояснил Синзор. — Очередная игрушка, придуманная нашими предками для истребления друг друга.

Он осмотрел выстроившихся за ним полукругом мужчин и заметил старого одноногого калеку.

— Эй, Мордж! Объявишь это место запретной зоной.

Охотники ушли, а Мордж остался выполнять приказ. Он, прихрамывая, собрал кучу камней, палок и разложил в форме символа запретности, который должен был оградить людей от штуки. Именно из-за такой штуки он в молодости лишился ноги. Он боялся и ненавидел смерштуки, которые их предки столь небрежно разбросали по всей земле, прежде чем исчезнуть.

Правда, это не совсем так. Старик почесал затылок и призадумался. Если верить мудрейшему представителю их племени Строителю, не все　предки исчезли. Некоторые из них вошли в племя: в том числе Синзор, Строитель и даже сам Мордж. Непонятно. Но все равно во всем виноваты смерштуки.

— Уф… — Мордж доделал символ и повернулся бросить последний взгляд на штуку, тускло мерцающую в лучах бледного зимнего солнца.

Она выглядела очень… странно. Она резко отличалась от других смерштук, которые были, как правило, длинными и бочкообразными, с маленькими крылышками. Но такой он еще не встречал. Больше всего она походила на коробку с торчащими вверх ручками. А под ручками обнаружилась наполовину зарывшаяся в землю то ли полка, то ли платформа, стоящая на отдаленном подобии человеческих ног. В первую секунду Мордж перепугался, но затем в попытке убедить самого себя, что он не боится, сделал шаг вперед и плюнул на вещь. Ничего не произошло. Он ухмыльнулся, плюнул снова и проследил, как плевок медленно скатывается по странной отметке в форме молнии…

Молнии!!!

Мордж упал ниц, преломив здоровое колено в поклоне. Это же Тор — бог грома и молний, покровитель племени!

Он только что плюнул на Тора!

Почти целый час он лежал в такой позе и молил простить содеянное им святотатство. Затем,　дрожа всем телом, оторвал кусок козлиной шкуры, служившей ему одеждой, вытер слюну с Тора и с великой осторожностью принялся откапывать его.

Наконец он вытащил Тора из дыры. Старик вынул из-за пояса маленький ковшик и поставил перед Тором, после чего провел лезвием ножа по запястью и практически распластался перед божеством. Кровь быстро заполнила ковшик.

— О Тор, молю тебя, прими сие скромное подношение в знак прощения!

Мордж взял ковшик и поставил между «рук» Тора.

В ответ послышалось негромкое урчание и гудение. Мордж с трепетом смотрел, как руки Тора опускаются, подбирают ковш и опускают в свой огромный рот. Раздался звук, напоминающий всасывание. Ковш вернулся на прежнее место опустевшим.

Возликовавший Мордж еще бессчетные часы благодарил Тора. Вдруг пришла идея: что если отнести Тора в племя, к жрецу Тугору, дабы тот воздал ему должные почести и жертвы? Разве тогда Мордж не превратится из презираемого и шпыняемого в величайшего из героев? Ведь о Торе ходили одни лишь легенды, а теперь они получат настоящего бога!

Охая и превозмогая боль, старик таки ухватил Тора за «руку» и поволок к деревне, поднимая за собой клубы пыли.

Тугор стал неожиданной помехой для Строителя.