Возмутитель моего спокойствия

Шеф невзлюбил меня с первой же нашей встречи. Удивительно, как он все еще не уволил меня. Похоже, ему просто нравится измываться надо мной. Каждый день работы с ним — сплошной стресс. Я бы рада сама уволиться, но в таком случае мне грозит неустойка, да и где потом я найду такую работу. Она ведь — мечта всей моей сознательной жизни. И зарплата у меня хорошая и коллектив дружелюбный. Все хорошо, кроме босса. Я знаю, он мне мстит. Мстит за облом «потрясного» секса. Нет, не со мной. Боже упаси! Но так уж получилась, что я приняла его за грабителя и насильника.

Разумеется, тысячи моих извинение не принесли никакого толку. Извинения не важны для него. Важно делать мою жизнь невыносимой. Даже в выходные этот монстр находит причины загрузить меня еще большей работой, а вдогонку унизить, разнесся в пух и прах весь мой профессионализм. Я уже сама начала сомневаться в себе. Возможно, и в самом деле, такая бездарная неумеха, как он называет меня. Вот и сейчас, свой субботний день я провожу за рисунками, переделывая их в тысяча первый раз. Нет, я люблю рисовать, но то, что вижу своей голове, свои фантазии. А он заставляет меня передавать на бумаге свои бредовые идеи, которых я не только не понимаю, но и вообще не представляю. Вот как дальше работать с ним?

Ах, если можно было бы вернуться назад. Всего на два месяца и изменить все.

Два месяца назад

Диана

— Ди, я буду скучать по тебе, — маленькие пухлые ручонки обвили мою шею.

Оперевшись коленками об асфальт, я крепко прижала малыша к груди. Один глубокий вдох и детский, ставший почти родным, аромат наполнил мои легкие.

— Я тоже буду скучать по тебе, Тим, — губы прижались к детскому лбу, покрытый густой рыжей челкой, и нос тут же уловил нотки клубники.

Воспоминания вчерашней «пенной вечеринки» в ванной, сразу же предстали перед глазами, заставляя их наполниться влагой.

— Тим, — голос миссис Миллер прерывал наше трогательное прощание, — иди сюда, сынок. Мама обнимет тебя на прощание.

Малыш нехотя и медленно пошел к лестничной площадки высотного здания, на которой, в обычной ей грациозной манере, стояла его мама. Элегантная женщина без лишних эмоций слегка склонилась над сыном и, потеребив его золотую макушку, прижала мальчика к своим ногам. И это называлось «мама обнимет тебя на прощание». Малыш на секунды обхватил бедра матери, а затем вновь отстранился.

— Диана, — высокомерный тон был обращен уже ко мне, — дождитесь мистера Миллера и передайте ему это, — достав из дамской сумки небольшой конверт, она протянула его мне, а затем, со словами «Я поеду», начала быстро спускаться по ступенькам, — пока Джон не подъехал, мне лучше уехать.

Женщина буквально в припрыжку подбежала к своему, минутами ранее подогнанным, роскошному автомобилю и скрылась в нем за тонированными стеклами. Как же быстро и ловко она это делает! В этот момент я еле успеваю догнать ее и прошу опустить стекло.

— Миссис Миллер, — мой голос дрожит от возмущения и негодования, — а рассчет?

Она и так задолжала мне на два месяца. А теперь пытается вот так уехать?!

— Диана, давай завтра, — озирается по сторонам. — Приходи к полудню, — успевает произнести, как стекло тут же устремляется вверх.

— А ключи? — мой голос заглушается ревом мотора и скрежетом шин об асфальт.

Машина устремилась прочь, а мы с Тимом так и стояли вдоль оживленной улицы, смотря вслед удаляющемуся красному пятну, пока оно совсем не скрылось за поворотом. Еще раз окидываю взглядом то самое здание, в котором провела последние три месяца. Два месяца я практически жила в апартаментах на последнем этаже, хотя по договоренности была приходящей и уходящей няней. Миссис Миллер возложила на меня все свои обязанности и почти не принимала участия в жизни сына. В самом начале нашего знакомства она показалась мне вполне любящей и заботливой матерью, но два месяца назад ее словно подменили. Лишь пару раз я видела маму Тима в хорошем настроении. Тогда она сияла, порхала, казалась самым малейшим человеком на свете. А все остальное время молодая женщина была не в духе. Запиралась в своей спальне и никого не хотела видеть, даже своего сыночка. Я случайно узнала, что мистер и миссис Миллер уже полгода в разводе. Возможно, перепады ее настроения были связаны именно с этим.

За все это время я ни разу не видела отца Тима. Он крайне редко звонил к сыну. Знаю лишь только то, что мистер Миллер — успешный адвокат и живет в Сакраменто. Теперь Тим будет жить с отцом. Может быть, мужчина узнал, что его бывшая супруга не справляется со своим обязанностям и решил забрать сына. А возможно, миссис Миллер сама предпочла отдать ему ребенка. Как бы там ни было, надеюсь, Тиму с отцом будет лучше. Во всей этой истории малыш стал жертвой. А он так нуждается в любви и заботе родных.

— Ди, может все-таки поедешь с нами? — пухлые губки малыша надулись, а носик недовольно сморщился в предвкушении отрицательного ответа.