Возможно, Беккет

СЕРГЕЙ СПИРИХИН

ВОЗМОЖНО, БЕККЕТ

То, что Новые Тупые возникли в Борее (прямо за столиком среди дыма гениальности) в этом нет ничего странного, было бы странно, если б в той разогретой до точки перегрева атмосфере чего-нибудь не завелось. В этом смысле нет ничего опаснее, чем философско-художественно-поэтическая публика, отдыхающая от свершений. Сверчок в таком месте начнет представляться артистом. Мышь зафилософствует.

ххххххххх

Мы сидели под июньским ливнем внутри грибка, я читал Флягину записки из Ташкента. Через неделю под таким же дождем мы будем под вспышки фотоаппаратов насиловать и этот детский грибок, и кучи хвороста, и окружающие деревья. Это будет воскресным утром на фоне минимальной старушки с собакой. Я читал о смерти – Ингиной матери. Флягин расчувствовался, проявил сострадание в сторону сокрушимоста бытия.

– Все так и было?

– Да, даже муха во рту.

А потом мы пошли насиловать памятники современности и старины. Есть разные мнения на этот счет. Панин настаивает, что это петтинг. Флягин склонен считать нашу акцию неразделенной любовью (он был в связи со столбом, к которому привязывали в былые времена лошадь). Максимка назвал а тот проект Тупым Гиперсексом. Анна Матвеева определила жанр как "новая искренность".

Акция Взаимного оплодотворения (Большого оплодотворения, мимолетного насилия, Концептуального приставая) длилась три дня. Мы ходили по центру и высматривали достойные насилия, соблазнительные и фотогеничные элементы экстерьера. Это мог быть мусорный контейнер или почтовый ящик в темном подъезде. Водосточная труба с объявлением "инвалид купит руку или ногу". Есть фотография, где мы облепили мост на Некрасова. Целая серия, где мы возимся с тяжелыми отпилами парковых кленов (лип ). Ступеньки дворца. Заигрывание с кустами. Насилование вcем телом Флягина, взятом поперёк, красивой кирпичной стены с отверстием для прохода кошек. Изнурительный половой акт с дыркой в набережной Фонтанки, до которой еще нужно было добраться через водоросли. Дорожные указатели. Клумбы с геранью. Двор-колодец с искрами сварочного аппарата вместе со сварщиком в маске. Конструктивистские железные лестницы. Отверстия в люках и решетках. Половодье чувств! В Ахматовском садике, (по которому она ходила) был снят непристойно-зажигательный звуковой фильм под названием "Землеебы". Утреннее солнце, охристо-медово-зеленоватая гамма, Панин, Флягин и я копаем веточками эротообразные лунки и щели в достаточном количестве, отбрасываем в траву все лишнее, вставляем еще не разогретые члены в эти холодные норки – дальше, кто на свой вкус, кто по учебнику (если есть такой учебник).

Если можно в концепто-акционизме говорить о чувствах, то здесь возникает чувство несоразмерной несообразности, необъятности и неожиданной отзывчивости и коммуникации. Градус веселого возбуждения нарастает. После Ахматовского садика наш дух был уже сильно приподнят над землей. Многое изменилось. Мы стали острее чувствовать. А с чего все началось?

Как всегда – с Флягина, который как-то летом, утомленный, решил соснуть пять минут на стволе дерева, обвив его руками-ногами, как обезьяна, чтобы не упасть. Во сне он как-то непроизвольно начал делать фрикции, чем и насмешил. Только через год, сидя на лавочках с художниками из Владивостока и делясь анекдотами из внутреннего опыта, этот смешной образ получил ранг многообещающего перформатированного акта (проекта), не сходя с лавочек, организованного и профинансированного Максимкой. Анна Матвеева не пожалела для такого дела названия, к месту вспомнив Сорокина. Московский и питерский фотографы посоревновались в поисках точек съемки. И нежный волнующий шедевр о воспитании/порче чувств был готов. Там действительно есть как красивые, так и порочные кадры. Но не в смысле эстетики, т. к. эстетизм Новым тупым совершенно чужд.

Это как бы сущностно порочно (или метафизически прекрасно) представлять собою конченного землееба, древоеба, железякоеба.

ххххххххх

Да, это большой вопрос: был ли у Новых Тупых отчетливый, переводимый в категории эстетики, стиль.

Безусловно.

Но корни его не в западноевропейской классической эстетике.

А в культуре восточного монашества и единоборств.

В карате (пустая рука) наряду с классическим стилями существовал, например, стиль "богомола", где удары сыпались по нечеловеческим траекториям, или стиль "кобры", стиль "ветряной мельницы". Психологически действенным и непредсказуемым считался стиль "пьяного", нагонявший на противника сколько страха, столько и смеха. "Пьяные", по свидетельству современника, «никогда не проигрывали, но также не было такого случая, чтобы они одержали победу!» Надо ли это так понимать, что с "пьяными" никто не хотел связываться, или, уничтожая сам рисунок танца и как бы духовное воинственное его содержание, они приводили схватку к самоотрицанию в том смысле, что "пойдем-ка лучше выпьем, дружище, пофилософствуем над поэзией войны!"