Возмездие в рассрочку

Серия «Библиотека классического детектива „Седьмой круг“» — собрание лучших интеллектуальных, психологических детективов, написанных в Англии, США, Франции, Германии и других странах, — была составлена и опубликована за рубежом одним из самых известных писателей XX века — основателем чрезвычайно популярного ныне «магического реализма», автором психологических, фантастических, приключенческих и детективных новелл Хорхе Луисом Борхесом (1899–1986). Философ и интеллектуал, Борхес необыкновенно высоко ценил и всячески пропагандировал этот увлекательный жанр. В своем эссе «Детектив» он писал: «Современная литература тяготеет к хаосу… В наше хаотичное время существует жанр, стойко хранящий классические литературные ценности, — это детектив». Вместе со своим другом, известнейшим аргентинским писателем Адольфо Биой Касаресом, Борхес выбрал из безбрежного моря детективной литературы наиболее, на его взгляд, удачные вещи, и составил из них многотомную библиотеку, которая в течение без малого трех десятилетий выходила в Буэнос-Айресе. Среди ее авторов и знаменитые у нас писатели, и популярные писатели-криминалисты, которых знает весь мир, но еще не знают в России.

Борхес нашел разгадку истинной качественности и подлинной увлекательности детектива: роман должен быть интеллектуальным и фантастичным, то есть должен испытывать читателя на сообразительность и будоражить его воображение, а также делать читателя активным участником волнующих событий. Сам писатель так определял свой критерий: в настоящем детективе «…преступления раскрываются благодаря способности размышлять, а не из-за доносов предателей и промахов преступников».

Детективы из серии Борхеса — это тонкая игра ума и фантазии, оригинальная интрига и непредсказуемая развязка, вечные человеческие страсти: любовь и ненависть, предательство и жажда возмездия, но никакой пошлости, звериной жестокости и прочих эффектов бульварной литературы. Торжество разума и человечности — таково назначение детективного жанра, по Борхесу.

— Угомонитесь, дети! — сказала миссис Мабл. — Вы же видите: папа работает…

Конечно, отец работал. Впившись глазами в лежащий перед ним лист бумаги, он дергал свой рыжеватый ус, пытаясь собрать непослушные мысли. Сосредоточиться на этих чертовых цифрах и без того было трудно, а тут еще эта Винни! Зачем она тычет линейкой Джона, который, кряхтя и бормоча что-то себе под нос, мучается над задачками по геометрии?.. Мистер Мабл тяжело вздохнул и снова уставился на столбик чисел, которые плясали и расплывались перед глазами. Чуть не месяц он собирался с духом, чтобы взяться за это неприятное дело… а взялся — и хоть тут же бросай. Главное, все равно никакого смысла, это он точно может сказать… Однако выхода не было.

Над столбиком чисел стояла лаконичная надпись: «Долги». Срок платы за квартиру прошел три недели назад, а это самая маленькая сумма. Больше четырех фунтов они должны мяснику, столько же — булочнику, а за молоко счет перевалил за пять… И как это Энни ухитрилась так много истратить на молоко? Шесть с лишним фунтов — Эвансу, бакалейщику… Мистер Мабл в этот момент понял, что ненавидит Эванса… и всегда его ненавидел, с тех пор как они с Энни, только-только поженившись, поселились здесь, на Малькольм-роуд, и Эванс, в переднике, с корзиной и пышными, ухоженными бакенбардами, явился и попросил их делать покупки исключительно у него. А недавно Энни рассказывала: Эванс грозится прислать к ним судебного исполнителя. Если это произойдет, банк тут же его уволит… На листке, что лежал перед Маблом, вдруг проступила, во всей своей дьявольской сущности, призрачная фигура Эванса — с торчащими клыками, злорадно сощуренными глазками и так далее. Ненависть ударила в голову мистера Мабла такой жаркой волной, что он едва не перекусил карандаш.

Дальше шли имена сослуживцев, а рядом — суммы, которые он у них одалживал. У некоторых из них жалованье было даже меньше, чем у него, а ведь вот же, им удалось как-то не влезть в долги. Они иногда даже сами давали взаймы таким несчастным, как он. Еще бы: они ведь холостяки, а если женаты, то жены у них не такие транжиры, как Энни… Не то чтобы Энни была транжирой. В общем, пожалуй, нет. Но уж очень легко она тратит деньги… «Примерно так же, как я», — подумал мистер Мабл с усталой иронией, вновь обращаясь к цифрам. Всего набирается больше тридцати фунтов. Под словом «Доходы» — девственная белизна. Мабл и так знал, сколько у него денег. Он это очень хорошо знал. На банковском счете — пять шиллингов да в кармане две монеты по два шиллинга. Тратить, превышая банковский счет, нельзя. Его тут же выкинут со службы.