Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности

Институт возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, в разрезе нескольких кодификаций отечественного гражданского законодательства (начиная с ГК РСФСР 1922 г.[1] и заканчивая действующим ГК РФ[2]) характеризуется относительной стабильностью. Такая на протяжении почти столетия законодательная преемственность, казалось бы, должна свидетельствовать и о стабильности правоприменительной практики. Однако наличие в одной правовой конструкции (ст. 1079 ГК РФ) двух понятий – «источник повышенной опасности» и «деятельность, связанная с повышенной опасностью для окружающих» – до сих пор, как в доктрине гражданского права, так и в правоприменительной практике вызывает споры относительно самого понятия источника повышенной опасности. Между тем от решения этого вопроса зависит: во-первых, определение перечня ситуаций, подпадающих под действие ст. 1079 ГК РФ; во-вторых, определение основания возникновения обязательства по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности; в-третьих, установление значения «вины» и «риска» при возложении на причинителя вреда обязанности его возмещения; в-четвертых, установление круга обязанных лиц с точки зрения владельца источника повышенной опасности через теорию прямого и косвенного причинения вреда и, наконец, в-пятых, определение значения деятельности и действия при квалификации отношений, связанных с причинением вреда источником повышенной опасности.

Существующие в отечественной доктрине подходы к пониманию источника повышенной опасности, как правило, основываются на решении вопроса о соотношении предмета и действия в сфере причинения вреда источником повышенной опасности, а также о возможности признания за одним из них или за ними обоими признаков источника повышенной опасности. Все эти подходы в монографии представлены в виде трех основных концепций источника повышенной опасности: «динамической», «статической» и «смешанной». В каждой из них имеют место заслуживающие внимания выводы, которые были использованы нами при построении авторской концепции источника повышенной опасности.

Выявление сущности источника повышенной опасности, а равно определение характера обязательства по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, является одной из самых сложных и насущных проблем современного гражданского права. В правовой литературе предлагались и до сих пор предлагаются различные подходы к пониманию источника повышенной опасности – «концепция деятельности», «концепция свойства вещей», «концепция предмета», «концепция движущихся вещей», «концепция действия и предмета» и т. д. Каждая из них, безусловно, имеет право на существование. Однако учитывая то обстоятельство, что основной спор, как теоретиков, так и практиков, развернулся вокруг вопроса о том, что первично при определении существа источника повышенной опасности – действие или предмет, позволим себе свести все существующие по этому поводу научные взгляды к трем концепциям: динамической, статической и смешанной. Однако прежде чем перейти к обобщению научной мысли в рамках обозначенных концепций, выявим те аспекты правотворческого и правоприменительного характера, которые, собственно, и привели к такому многообразию теорий источника повышенной опасности.

1. Общий подход к установлению обязанности возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, как уже было отмечено, характеризуется относительной стабильностью. Так, ст. 404 ГК РСФСР 1922 г.[3] гласила, что лица и предприятия, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, как то: железные дороги, трамвай, фабрично-заводские предприятия, торговцы горючими материалами, держатели диких животных, лица, возводящие строения и иные сооружения и т. п. – отвечают за вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо умысла или грубой небрежности самого потерпевшего.

Статья 90 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г.[4] предусматривала, что организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т. п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Позже данная норма дословно была воспроизведена в ст. 454 ГК РСФСР 1964 г.[5] и почти дословно в ст. 128 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.[6]