Воздушный стрелок. Сквозь зенитный огонь

Оглядываясь на 75 лет моей сознательной жизни, я сделал вывод, что был убережен. Считаю себя счастливчиком, хоть и судьба меня изрядно потрепала. Но в течение многих лет меня терзают несколько вопросов: «Почему так повезло именно мне? Почему в мире я повсюду вижу столько страданий? Почему невинные люди умирают в страшных муках, в то время как мне, сильно приближавшегося к такому же концу, удавалось вырулить?»

Я осознанно выразился «вырулить», т. к. мне все кажется, что в определенном направлении был направлен не самим собой. От меня зависело лишь то, что я целеустремленно двигался в этом направлении и отдавал свои силы, чтобы удерживаться на этом пути. Почему я получил такую фору — я не знаю! Правда, давно произошел один случай, который нельзя забыть:

В мае 1944 года одна цыганка нагадала мне следующее: «Ты человек, в чьей жизни было много счастья. И оно будет еще. Но есть одно „но“: твое счастье будет часто заключаться в том, что ты будешь спасаться из абсолютно безвыходных или щекотливых ситуаций».

Затем она добавила: «Твоя жизненная линия мне показывает, что ты проживешь до 100 лет».

Затем она поднялась и отправилась своей дорогой.

Если читателя заинтересуют подробности этой встречи, то он сможет найти их в главе «2.06 Школа учений Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина» этой книги.

Со дня того предсказания прошло 64 года, и всегда есть причины вспомнить о сказанном. Ведь в тяжелых ситуациях мне так и удается справляться с трудностями. Но успех никогда не остается один, и мне приходится снова и снова повторять: «В этот раз опять повезло!»

Оглядываясь назад, я иногда себя спрашиваю: «Была ли то действительно цыганка, или это был все же мой ангел-хранитель, облачившийся в человеческое тело?»

Около 30 лет назад мой московский друг попросил одну русскую женщину, известного астролога, составить для меня гороскоп. В качестве исходных данных ей предоставлены были только мои точные дата и место рождения. Я был премного удивлен некоторым тонкостям моей жизни в составленном гороскопе, о которых могли знать лишь близкие мне люди. Более всего впечатлило последнее предложение текста: «У человека три ангела-хранителя».

И теперь, когда я оглядываюсь на свою 85 летнюю жизнь, мне кажется, что задача ангелов-хранителей состоит не только в сохранении и спасении, а также и в том, чтобы явь этих факторов донести в сознание береженого. Это происходит в частности тогда, когда осознаешь, что перед взлетом неминуемо резкое падение вниз. Амплитуда таких жизненных поворотов у каждого человека имеет свою единственную величину и форму. В моем случае она иногда принимает форму гротеска…

Рассматривая с этой точки зрения всю мою турбулентную жизнь, нельзя не отметить, что мои три ангела-хранителя помимо их сверхчеловеческих способностей, обладали и простой человеческой слабостью. Иногда они приходили на помощь слишком поздно, и тогда я падал в слишком глубокую бездну, пока снова не поднимался с их помощью. В качестве компенсации за это, они, помимо «спасения», порой предлагали и облегчение, которое едва можно измерить, попадая в различные ситуации и условности. Так я пережил много счастливых моментов и случаев в разных местах и в таких ситуациях, в которых многие люди приходили в отчаяние от страданий, обрушивавшихся на них.

Таким образом я хочу рассказать в этой книге не только о спасении, а также и о неожиданно появлявшейся удаче и выдающихся событиях в моей жизни, в которой несчастье и затруднительная ситуация не такие уж и редкие попутчики.

Родился я и вырос в одной маленькой деревушке в Центральной Германии, чьи жители почти без исключения работали на одном поместье и жили в домах, принадлежавших помещику. Они не были крепостными, однако зависели от работодателя в такой степени, что различие между их статусом и статусом крепостного было небольшим. Отец был учителем деревенской школы.

Помещики этой местности почти все относились к Немецкой национальной народной партии, в которую после Первой мировой войны в основном вступили предприниматели и дворянство. Работники из поместий не были членами партий их работодателей, но «морально» они должны были во время выборов ставить крестик напротив партии, к которой относился их хозяин. Кто этого не делал, мог рассчитывать на увольнение. Голосование было едва ли тайным, и имелись методы, которыми помечались подозрительные листы для голосования. Одним из изобретателей этой методы был также и мой отец, который вместе с ветеринаром, бухгалтером (управляющим финансами) поместья, инспектором поместья и инспектором полей образовали группу уважаемых людей деревни. Один из них, а именно ветеринар, был нацистом, которого остальные члены «деревенской интеллигенции» старались избегать.