Война клана. Том 2

— Что с ней?! — с ходу спросил я, врываясь в кабинет при операционной, в котором с данный момент находилась Дарья.

Моя будущая супруга, как и остальные, толпившиеся здесь посетители, ожидавшие окончания манипуляций, которые за стеклянной преградой производили над беловолосой Ольга Александровна и пяток клановых чаровников, дружно обернулись в мою сторону. Тихонько вскрикнув, Катерина бросилась ко мне в объятия, и я, поймав тело девушки и ласково погладив её по волосам, повторил свой вопрос:

— Не знаем ещё… — тихо ответила мне княжна, всхлипнула и, схватив меня за руку, потянула к смотровому окну. — Мы… мы с девочками чай пили, когда по зданию вдруг прокатилась сильная волна живицы стихии «Смерть»… Мы её вроде бы даже почти не почувствовали, но я почему-то слегка засветилась, а вот Даша как-то охнула, побледнела и резко схватилась за своё ядро. После чего упала в обморок, свалившись со стула. Вот.

— Мы тоже на поле боя эту волну почувствовали, — процедил я, с прищуром глядя на лежавшую на операционном столе девушку, над которой сейчас колдовали с какими-то приборами. — А потом у одной из штабисток Громовых вдруг случился выкидыш. И, как я понимаю, не у неё одной. Я потому-то к вам и сорвался…

— О… Древо! — ахнула, прикрыв ротик руками, моя будущая супруга, а затем вдруг в панике схватилась за низ собственного живота, словно стремилась защитить таким образом нашего ещё не родившегося ребёнка. — Но я ничего не почувствовала и…

— Но, говоришь, засветилась же! — посмотрел на неё я, а затем перевёл взгляд на стоявших рядом девушек, старейшину Астру и Марфа Александровну, которая над чем-то задумалась. — Не просто так же, наверное!

— Говоришь, на беременных должно было подействовать, — сверкнула одним своим глазом моя наставница и бодрым шагом направилась к двери. — Я распоряжусь, чтобы срочно проверили всех наблюдаемых женщин!

— Дело! — хмуро кивнула старушка-старейшина, стукнув по полу своей клюкой. — Да даже чисто психологически потерять вынашиваемого ребёнка для многих хуже, чем наблюдать, как убивают родного человека. Не каждая может легко оправиться от подобного удара.

Хлопнула дверь, закрываясь за Марфой Александровной, а мы вновь сосредоточились на происходящем в операционной. Ковырялись чаровники с Ольгой Васильевной ещё минут пятнадцать, прежде чем, отложив в сторону приборы, начали что-то живо обсуждать, а моя наставница, тоже сказав пару слов, развернулась и зашагала к проходу, ведущему в комнату наблюдения, на ходу потирая пальцами переносицу.

Войдя в помещение, женщина как-то устало кивнула мне. А затем, подхватив со столика один из стоявших на нём одноразовых бумажных стаканчиков, из тех, которые использовались в госпиталях небоскрёба для подачи больным прописанных доз лекарственных порошков и прочей растворимой в воде гадости, схватилась за стоявший рядом полный графин. В три жадных глотка осушив его, она, даже не глядя, метнула использованный стаканчик в ближайшую урну и только тогда заговорила.

— У Дарьи прогрессирующее угнетение ядра… — Ольга Васильевна потёрла пальцами глаза и продолжила: — Резонансное воздействие прошедшей волны живицы на эмбрион резко стимулировало «симео исхеос», который в будущем должен превратиться в ядро ребёнка. А так как эта структура, по сути, работает на таких стадиях развития плода, как нагнетатель материнской энергии через фильтр отставленного живицей отца стихийного «келифоса», то есть оборочки «симео исхеоса», это вызвало…

Она вдруг замолчала, обведя нас чуть прищуренным взглядом, и, тяжело вздохнув, явно осознав, что от нас смысл сказанного ускользает, пустилась в объяснения:

— «Симео исхеос» или «точка силы» — это энергетический недоорган эмбриона, который в будущем должен превратиться в полноценное ядро. Образуется он при зачатии при взаимодействии мужской живицы, содержавшейся в семени, и женской в яйцеклетке. В девяноста девяти процентах случаев при взаимодействии энергии распределяются следующим образом. Женская формирует «зерно» или «Фурментум», который и начинает притягивать к себе родственную живицу от женского ядра, а мужская внешний слой — «келифос», работающий как этакий фильтр, очищает её и морфирует под стихийную принадлежность отца будущего ребёнка…

Катерина, видимо, хотела задать какой-то вопрос, но промолчала, сдержавшись в самый последний момент, в то время как Ольга Васильевна, даже не заметив этого порыва, продолжила: