Вой лишенного, или Сорвать покровы с богов

Аннотация: Эта история началась много лет назад. Задолго до рождения главного героя. И те, кто были причастны к ее возникновению, не знали, что однажды им придется ответить за свои деяния. Ответить перед тем, чья жизнь, по их милости, превратилась в кошмар.

Всю свою взрослую жизнь Лутарг гнал от себя воспоминания о детстве, проведенном в каменоломнях. Мужчина не мог простить того мальчика, которым был когда-то, ведь он долгое время безропотно сносил издевательства других, более сильных. И в результате судьба предоставила ему выбор: изменить былое или смириться с ним. Вопрос лишь в том, чем или кем придется пожертвовать для обретения собственного спокойствия?

Тихие предрассветные сумерки, заключив столицу тэланских земель в свои объятья, укрыли ее туманной пеленой от лучей восходящего солнца в попытке отсрочить неминуемое пробуждение.

Эта борьба повторялась из раза в раз. Каждое утро. И управляющий ярким диском Гардэрн неизменно выходил победителем из шуточной схватки со своей возлюбленной Траисарой, вынуждая ее гасить россыпь сияющих небесных звезд, чтобы его собственное светило могло согреть наземный мир живых.

Сегодня это противостояние затянулось. Ночь не желала сдавать свои позиции, породив особенно густой туман, а солнце не могло пробиться сквозь плотные грозовые облака, чтобы разогнать окутывающую город полумглу.

Но, даже являясь ареной борьбы, Антэла постепенно просыпалась, приветствуя новый день. Тусклыми пятнами вспыхивали окна домов, поскрипывали входные двери, выпуская в туманное утро заспанных тружеников. В доках суетились рыбаки, распутывая сети и снасти, чтобы поскорее выйти в открытое море и вовремя доставить во дворец вейнгара свежий улов.

Вроде бы все как всегда. Еще один рассвет, еще одно мгновенье жизни, но ничего обыденного в этом утре не было. Каждый житель столицы - от седовласой старухи до смышленого юнца - знал, что наступивший день должен стать для тэланцев чем-то особенным, а потому волнующим.

Город уже давно пребывал в напряженном ожидании перемен, которыми пропитался воздух вокруг дворца. Несмотря на строжайшую секретность и запреты, слухи просачивались из-за замковых стен и, обрастая тревожащими подробностями, кочевали из уст в уста, будоража обитателей Антэлы.

Перемены - страшное и одновременно интригующее слово для настоящего тэланца. Не так много их было. Совсем немного. Обычаи предков всегда строго соблюдались и почитались, являясь непреложным законом, нарушить который, значило накликать беду.

И сейчас, люди задавались вопросом, что принесет им ближайшее будущее? Задавались, ощущая, как от страха перехватывает дыхание, а сердце сжимается в преддверии неизбежного.

Лутарг проснулся, когда первый солнечный луч, одолев сопротивление черной, обещающей грозу массы, прорезал туманную дымку и коснулся дворцовых стен. Пробуждение нельзя было назвать приятным. Легкие молодого человека горели, словно он долгое время соревновался в быстроте с ветром, сердце отбивало неровный ритм, а сжатые в кулаки руки свело от усилий сдержать дрожь. В груди, свернувшись клубочком, притаилось чувство грядущей потери, посылая тревожные сигналы каждой клеточке напряженного тела.

Чтобы справиться со сковавшими его страхом и болью, Лутарг глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Это становилось привычным - подобное пробуждение, и сопутствующие ему ощущения. Еще не открыв глаз, мужчина знал, что увидит перед собой. Знал наверняка, так же, как и то, где находится - рьястор. Медальон раскаленным металлом покоился на груди, прожигая кожу и доказывая, что дух вновь вырвался на свободу. Уже в третий за последние пять дней.

Справившись с собой, молодой человек расслабился и открыл глаза, чтобы встретиться с пылающим взглядом Повелителя стихий. Бело-голубой волк, устроившись рядом с ним поверх покрывала, ожидал пробуждения своего носителя, своей человеческой части, и узрев его, тихонько заскулил.

Они оба волновались. Оба пребывали в смятении чувств. Оба стремились к чему-то. И Лутарг знал к чему именно.

Саришэ. Вот что не давало им покоя. Мысли об отце и тресаирах преследовали молодого человека круглые сутки. С ними он вставал с постели утром, с ними же засыпал вечером. И с каждым прожитым днем они становились все навязчивей и требовательней, побуждая забыть о проблемах тэланцев и сорваться в путь. Душа требовала действий.

- Скоро, - с хрипотцой в голосе сказал своему духу Лутарг. - Еще несколько дней.

Казалось, рьястор понял. Глаза волка сверкнули прежде, чем его сияющее тело замерцало и, рассыпавшись сверкающими искрами, исчезло, вернувшись туда, что было его домом - в лежащего на кровати мужчину. Приняв в себя духа, Лутарг вздохнул еще раз. "Скоро", - мысленно повторил он, давая себе зарок. Скоро он пойдет за отцом и своим народом.