Вовка и водка (или дети подземелья)

– Ты посмотри на себя, ты же в конченого алкаша превратился-, уже привычно выговаривала Владимиру жена. Впрочем, Владимиром он был раньше, в другой жизни, которая ему самому сейчас казалась давним полузабытым сном.

На церемониях награждения он был Владимиром Николаевичем Рухловым, в роте которой командовал, к нему обращались: товарищ капитан или товарищ командир, друзья звали Володя или Вова.

Но это было давно, и потихоньку стиралось из памяти. Сейчас у него были другие "друзья", которые звали его просто Вовка, а когда у него появлялись деньги или удавалось раздобыть бутылку, он был Вовчиком и друганом. За глаза звали Вовка-солдат.

– Когда же это закончится, сил моих больше нет продолжала жена. – Тебя уже дочь ненавидит, устала на твою пьяную морду каждый вечер смотреть. Ей перед подругами стыдно, все смеются что у неё папаша алкаш. А мне людям как в глаза глядеть?

Не работаешь, каждый день пьяный, все уже, наверное, забыли каким ты раньше был. Только и слышу: твой алкаш опять "на пятаке" гуляет, что ни день то побьёт кого-нибудь, а то и челюсть другому алкашу сломает.

Надя заплакала. Владимир стоял, опустив голову и молчал. А что он мог ей сказать? Права была жена, кругом права. Пора завязывать, тоже уже привычно подумал он. Вот сегодня достану опохмелится и завяжу, действительно допился до ручки, недавно чуть ордена на водку не сменял.

Хорошо Георгий Архипович, учитель старый, увидел, забрал. Сказал иди проспись и звание офицерское не позорь, сам фронтовик, понимает. Отечественную с первого дня до Дня Победы. Нет надо завязывать.

Но Вовка понимал, что обманывает сам себя, ни черта он не завяжет, сейчас Надя уйдёт на работу, дочь в школу, а он снова отправится на "пятак", место, где каждое утро собираются поселковые алкаши.

Пятаком называли двор бывшего детсада номер 5. Жители посёлка проходя мимо, сейчас только вздыхают, хороший был садик, уютный и тихий, только маленький, на всех детишек стало не хватать.

Это сейчас в семье обычно один ребёнок, второго чаще заводят чтобы получить материнский капитал, не все конечно, но и таких много. Раньше рожать не боялись, хотя никаких капиталов не давали, было другое: бесплатные школьные обеды, пионерские лагеря летом, много разных кружков и секций, выбирай к чему душа лежит. А главное отношение к старикам и детям было другое.

Решили строить садик побольше. Обнесли забором участок возле леса, большой участок, красивый. Завезли материалы, начали строить. Ну а затем страны с красивой и гордой аббревиатурой СССР не стало, и получилось, как всегда, хотя хотели как лучше, как сказал один политик.

Деньги, выделенные на строительство, куда-то запропастились, рабочим перестали платить зарплату, и они разбежались, человек ищет, где лучше, семьи всем кормить надо. Стройка заглохла. Потом закрыли и старый садик, воспитатели тоже кушать хотят, а зарплату по полгода не платят.

У кого была возможность нанимали няню, других детей разобрали бабушки и дедушки, а некоторым мамам и с работы пришлось уйти, всё равно денег нет. Лучше что-то на огороде вырастить да на рынке продать, опять же ребёнок под присмотром.

Участок, выделенный под строительство, купил какой-то городской богач, и построил шикарную дачу с трехметровым забором и охраной, а старый детсад окончательно забросили. Что можно было украсть украли, остальное сломали и загадили.

А тихий двор сразу облюбовали алкаши, и уютно, и из-за разросшихся кустов никто не видит. Даже поддерживали в нём относительный порядок: поставили лавочку, изредка подметали окурки и прочий мусор, который сами же и разбрасывали.

Вовке было жалко жену. Надя раньше была красавицей, но не ветреной, а какой-то домашней, покладистой. Когда Владимир впервые увидел молодую учительницу, только что приехавшую в посёлок, то сразу понял, что влюбился сразу и навсегда.

Та тоже не раздумывая бросилась в омут голубых глаз красавца офицера. Высокого, мужественного и весёлого. Тянуть долго не стали, сыграли свадьбу. Жили хорошо, не очень богато, но и не бедно. Да дело ведь даже не в этом, когда по-настоящему любишь, с любимым и чёрный хлеб-пряник.

Владимир служил в бригаде спецназа ГРУ, дислоцированной в области. Служил честно и хорошо, командование его ценило. Выезжал в командировки в горячие точки, геройски воевал, участвовал в спецоперациях, имел боевые награды.

Надя всегда очень переживала за мужа, когда ждала его из опасных командировок. Старалась не думать о плохом, но тревожные мысли назойливо штурмовали мозг. А Вовка только отшучивался:

– Ничего теперь со мной не случится, меня дома Надежда ждёт, а скоро и Вера появится (Надя тогда забеременела, хотели девочку), ну а ЛЮБОВЬ всегда со мной.