Восхождение полной луны

Ночь была безмятежна и тиха.

Едва ли не слишком тиха.

Несмотря на то, что было за полночь, это была ночь пятницы, а пятничные ночи, как правило, были ночами разгула — по крайней мере, для тех из нас кто был одинок и не работал в ночную смену. В этой части Мельбурна как раз таки не наблюдалось оживления, присущего большому городу, однако, здесь находился ночной клуб удовлетворяющий запросам, как людей, так и нелюдей. И хотя я не была завсегдатаем этого клуба, мне все же нравилась музыка, которую в нем играли. По дороге домой, проходя по улице, где находился клуб, мне нравилось пританцовывать.

Но сегодняшней ночью не было ни музыки, ни смеха. Даже отголосков шумного хмельного веселья и тех не было слышно. Лишь отдаленное громыхание поезда, отъезжающего от станции, да гул уличного движения от близлежащей автострады, доносимые ветром.

Разумеется, клуб прослыл притоном для наркоторговцев и их добычи, и как таковой регулярно подвергался облавам и закрытию копами. Возможно, на него вновь совершили налет.

Так почему же на улице не было никакого движения? И недовольных завсегдатаев, направляющихся в клубы других районов?

И почему ветер нес в себе аромат крови?

Я подтянула сумку, удобнее пристроив ее на плече, и только потом вышла с полуосвещенной станционной платформы и взбежала вверх по лестнице, ведущей на Саншайн-авеню. Ближе к выходу с платформы освещение вовсе отсутствовало, и тени на мгновение сгустились, когда я вышла на улицу.

Как правило, тьма меня не беспокоила. В конце концов, я — создание луны и ночи и привыкла бродить по улицам в неурочные часы. Этой ночью, хоть луна и близилась к своему максимальному подъему — полнолунию, ее серебристому свету не удалось пробиться сквозь плотный облачный покров. Но ее сила струилась в моих венах, разнося по телу жар, который будет только усиливаться в ближайшие ночи.

Но все же мои ощущения возникли не из-за близости полнолуния, которое делало меня нервозной. И не из-за отсутствия оживления исходящего из обычно шумного клуба. Это было что-то другое, то, что я никак не могла нащупать. Ночь чувствовалась неправильно, и я не имела понятия почему.

Но это «что-то» я не могла проигнорировать.

Повернувшись спиной к улице, которая вела к дому, в котором мы с братом-близнецом делили квартиру, я направилась в сторону ночного клуба. Возможно, я просто вообразила себе запах крови или нечто зловещее в ночи. Возможно, клубное затишье не имело никакого отношения к моим ощущениям. Но одна вещь оставалась бесспорной — я должна была это выяснить. В противном случае, это не даст мне покоя.

Разумеется, любопытство убивает не только кошек, зачастую достается и любознательным оборотням. Или же, как в моем случае, полуоборотням. А за эти годы мой нюх на неприятности доставил мне много огорчений, даже больше, чем мне хотелось бы помнить. Как правило, брат либо оказывал мне поддержку, либо боролся со мной, либо сбагривал меня от греха подальше. Но Роана не было дома и с ним нельзя было связаться. Он работал стражем Управления Иных Рас, которое являлось правительственным органом и приблизительно занимало промежуточное положение между полицией и вооруженными силами. Большинство людей считало Управление немногим больше полиции, специализирующимся в области поимки нечеловеческих преступников. И в некотором отношении, они были правы. Но Управление и в Австралии, и заграницей, помимо прочего занималось исследованием всего нечеловеческого, а его стражи не только выслеживали и задерживали преступников, они обладали властью судьи, присяжного и палача.

Я тоже работала на Управление, но не в качестве стража. Я была далеко не так безжалостна, чтобы пополнить их ряды, ни в каком другом качестве, как только «мальчиком на побегушках» в общепринятом понятии, хотя, как и большинство народа, работающего на Управление — вне зависимости от занимаемой должности, меня, безусловно, проверили. И я была чертовски довольна, что моя проверка не увенчалась успехом, главным образом с учетом того, что на восемьдесят процентов работа стража предполагала убийство. Я могла быть в какой-то мере волком, но я не была убийцей. Роан был единственным в нашей маленькой семейной ячейке, кто унаследовал эти специфические инстинкты. Если бы я обладала способностями, то могла бы оспорить результаты проверки, а это все равно, что искать неприятности на свою голову.

И, несомненно, это будет именно тем, что я найду, продолжая совать свой нос в чужие дела. Но разве я позволю мыслям о неприятностях остановить меня? Ни единого шанса, как у снежинки в аду.