Восстановление (СИ)

========== Глава первая ==========

Холодное октябрьское солнце медленно скрывалось за серой полосой леса, окрашивая небо в оранжевый и жёлтый, с кроваво — красными отблесками. Поезд быстро, но почти бесшумно, мчался по рельсам от самого Капитолия к далекому Тринадцатому Дистрикту, преодолевая высокие горные пороги, голые поля, с которых уже собрали урожай, бездонный океан и дикие леса, полные множества зверей, готовящихся к скорому наступлению зимы, хоть до неё было ещё более месяца. Чем дальше уходил поезд от столицы, тем холоднее становилось за его пределами, купол Капитолия, регулирующий погоду, окутывал только столицу и горный рельеф, обрамляющих её, как белая каемка на фарфоровой тарелке. За пределами Четвертого Дистрикта заканчивалась полоса вечного тепла. Здесь время брало своё: зимой выпадал снег, летом царила жара. Здесь деревья уже успели скинуть свои зелёные наряды и стояли с голыми ветками, обнаженные и беззащитные, раскачивающиеся под сильными порывами ветра.

В дешевом купе, с четырьмя твердыми спальными полками и безвкусными занавесками на широком окне, сидел молодой парень, с серыми блестящими глазами, бесцельно смотрящими вдаль, на предзакатное небо и, до боли, родной лес, по которому так скучали; в его волосах промелькивали седые волосы, а над бровями угрюмо красовалась небольшая складка. Молодой человек был одет в серую рубашку, с небрежно закатанными рукавами и двумя расстегнутыми сверху пуговицами, потертые старые джинсы и чёрные расхоженные берцы. Парень задумчиво вынул из кармана пачку недорогих сигарет, достал одну, но не закурил.

В купе к молодому парню зашла маленькая девочка, на вид лет восьми, в теплом вязаном жёлтом платьице, почти новых туфельках на маленьком каблучке и с веселыми косичками, за мудрено переплетающихся на её маленькой головке. Как и у парня, её кожа была смуглая, а волосы темными, правда, немного выцветшими после знойного лета.

— Гейл, — девочка, слишком по-взрослому подошла к брату и дружески похлопала по плечу, — Почему ты опять загрустил?

Брат нежно посмотрел на девочку, его хрупкую маленькую принцессу.

— Пози, пора спать, — тяжело выдохнув, сказал он, обнимая сестру.

— Нет, Гейл! — Пози все еще обнимала брата, но не так сильно, заглядывая своими искренними глазами в его, пыталась найти ответы на свои вопросы, — Не уходи от вопроса! Я же вижу, что тебя что-то тревожит!

— Ну что ж, — парень отпустил сестру, встал и подошел к двери, ведущей в проход, открыл ее и посмотрел не идет ли кто, потом вернулся в купе, встал на колени около Пози и тихо-тихо, на ушко, прошептал ей, — Меня беспокоит то, что уже ночь, а моя сестра все еще не в кровати! — он несколько раз кивнул, подтверждая свои слова и вернулся к окну.

Решив, что от брата ничего не добиться, Пози послушалась и легла на нижнюю полку, где ей уже было постелено.

Солнце лениво село за горизонт, и темнота окутала поезд. Потихоньку в каждом купе погасал свет и пассажиры ложились спать, только Гейл Хоторн не мог уснуть. Он все сидел, не смыкая глаз, и смотрел то на мирно посапывающую сестренку, то на свое серое отражение в окне. Прибытие в родной дистрикт волновало его с огромной силой. Он не был в тех краях около года - с самого окончания революции, не видел, как строились новые дома, как «шлак» становился ухоженным, уютным районом и дистрикт приобретал лоск и красоту. Юноша своими глазами видел преображение всей страны, ведь все это время он служил в армии Панема, которая постепенно приходила в ненужность.

Ночью в тамбуре тихо. Никого нет, все спят. Гейл спокойно достаёт сигарету и спичечный коробок. Одно движение и спичка зажигается, освещая пространство нежным желтым светом, играя тенями, пляшущими по стенам поезда. Хоторн закуривает сигарету и глубоко втягивает в себя никотин. Тёплая горечь проходится по гортани, проникая внутрь, расходится по всему телу, даря такое нужное успокоение. Выдох. Дым окутывает пространство тамбура, прозрачными нитями крутясь и растворяясь в прохладном воздухе.

Дверь тамбура робко открылась и в тамбур вошла Пози, босыми ногами топчась на месте.

— Пози! Ты почему не спишь? — юноша потушил недокуренную сигарету, присаживаясь около девчушки.

— Мне страшно спать одной, — сестра часто моргает карими глазками и улыбается самой милой улыбкой, что не может не улыбнуть брата.

— Хорошо. Пойдём, я лягу с тобой, — брат берет малышку на руки и несёт в купе, — Вот так, — он аккуратно укладывает сестру, укрывает одеялом и ложится рядом, — Засыпай, солнышко, завтра рано вставать, а я буду здесь, рядом, охранять твои сны, — Гейл ласково целует сестренку в лоб, Пози натягивает одеяло до самого носа и закрывает глаза, спокойно засыпая, уткнувшись в тёплое родное плечо.

В купе воцарилась тишина. Свежий вечерний ветер шумит, проникая в щель приоткрытого окошка, и играется с коротко подстриженными волосами на макушке парня. Спокойствие воцарилось в поезде, несущем пассажиров в далёкие дистрикты.

***