Воспоминания

Я очень рад, что могу познакомить советских читателей с моими «Воспоминаниями», кое с чем из того, что меня волновало и оставило глубокий след в моей душе. Тому, кто родился накануне первой мировой войны и с юных лет занимался политикой, немало дали свойственные этому столетию перевороты, спады и подъемы на пути к свободе. Люди, стоящие во главе государств или партий, нередко говорят о том, сколь важно извлекать уроки из истории. Им нужно помочь, чтобы это не осталось благим намерением.

Мне во многом пришлось отказаться от наивных надежд молодости. Но все же в моей стране и в нашей части Европы удалось достичь большей социальной защищенности и большего прогресса в интересах людей, чем это считало возможным подавляющее большинство представителей моего поколения. При этом я никогда не забывал, что в восточной части нашего континента предпосылки для этого были гораздо менее благоприятными. А каких неисчислимых жертв потребовало от русских и других народов Советского Союза начиная с 1940 года сопротивление разбойничьему и чудовищному нацистскому режиму! На нас возложена обязанность всем вместе позаботиться о том, чтобы ужасы прошлого не повторились на новом витке истории.

Как социал-демократу из западной части нашего континента, мне — не только в старости — пришлось с болью осознать, что идеологические заблуждения, человеческая несостоятельность и недостаточная открытость ведут к страданиям, которых зачастую можно было бы избежать. Мой опыт подсказывает: не только технические возможности, но и социальные замыслы должны измеряться масштабами общей ответственности за человека. А общеевропейский дом, как мы его называем, устоит лишь в том случае, если его фундамент будет способен обеспечить как внутренний, так и внешний мир.

Желание навсегда позабыть ужасы прошлого, собственно, и обусловило ту «восточную политику», которую я старался проводить, когда нес основную ответственность за судьбы Федеративной Республики Германии. Я никогда не рассматривал это как альтернативу нашей политике по отношению к Западу, а как ее конструктивное продолжение. При этом я очень высоко ценил то, что даже в трудные времена не было недостатка в русских или советских партнерах по переговорам, европейское сознание которых проявлялось в готовности к разумному компромиссу.

С насаждаемой во времена «холодной войны» идеей о том, что Европа кончается на Эльбе, я никогда не мог примириться. Так же как и с навязчивой идеей о том, что можно пренебречь весомым вкладом России (и ее непосредственных соседей) в европейскую культуру. Между тем становится ясно, что путь к сообществу народов Европы будет проходить в различных плоскостях, но от тесных, продуктивных отношений с восточной частью отказаться никак нельзя. Это дополняется нормальными отношениями с Северной Америкой и обязательствами развитых государств по отношению к части человечества, живущей в горькой нужде.

Воспоминания о дурных и несуразных вещах не будут столь гнетущими, если еще до конца этого десятилетия, а следовательно, и тысячелетия, люди совершенно четко поймут: мир в Европе и за ее пределами может быть обеспечен, выживание человечества можно гарантировать. Конечно, лишь в том случае, если мы, несмотря на различное историческое наследие и «границы между системами», будем целеустремленно над этим работать.

Необходимо устранить влияние тех, кто смотрит назад и привык все упрощать. Обращенные в будущее уроки прошедших десятилетий не должны пройти даром. Тогда наши сотрудничающие друг с другом государства (и сообщества государств) впишут прекрасные страницы в будущую историю Европы.

Вилли Брандт Ункел-на-Рейне, апрель 1990 года

13 августа 1961 года, когда меня разбудили между 4 и 5 часами утра, специальный поезд для предвыборного турне только что прибыл из Нюрнберга в Ганновер. Железнодорожный служащий передал мне спешное сообщение из Берлина. Отправитель: Генрих Альбертц — начальник канцелярии сената. Содержание: Восток перекрывает секторную границу. Мне надлежит немедленно вернуться в Берлин.

На аэродроме Темпельхоф меня встретили Альбертц и полицай-президент Штумм. Мы поехали на Потсдамскую площадь и к Бранденбургским воротам. Везде одна и та же картина: строители, заграждения, бетонные столбы, колючая проволока, военнослужащие ГДР. В Шёнебергской ратуше из поступивших сообщений мне стало ясно, что вокруг города приведены в боевую готовность советские войска, а Вальтер Ульбрихт уже передал свои поздравления подразделениям, строящим стену.