Воспитание по-новому

Вечный вопрос

Шесть лет назад моя дочь ждала рождения своего первого ребенка, моего внука.

Она ответственно подошла к подготовке к родам — посещала школу мам, чтобы знать, как формируется ребенок и какой он на разных стадиях беременности. Она делала специальную зарядку и слушала на ночь спокойную и красивую музыку. Она правильно питалась и училась правильно дышать и распределять нагрузку при родах. Она выбрала очень хороший роддом, который так и назывался — «Роддом бережного отношения к ребенку». Понимая, как важны первые минуты и часы жизни ребенка для его мироощущения, они с мужем выбрали платную палату, в которой ребенок все время находился с мамой и которую могли посещать родные.

И когда я спустя несколько часов после родов пришла к ней, я увидела их вместе — маленького Никитку и счастливую дочь. Все прошло хорошо и легко, так, как она, подготовленная к родам, и ожидала. И дочь, смеясь, рассказала мне, как столкнулась с первой трудностью:

«Представляешь, мам, я его родила, его забрали, чтобы помыть, обследовать, меня в палату привезли. Я все жду, что его принесут, а его все нет и нет. И я говорю медсестре:

— Где же мой ребенок? Мне же нужно, чтобы он со мной был, чтобы не оставался в одиночестве…

А она смеется:

— Сейчас принесу вашего ребенка… Успеете еще с ним натетешкаться…

И правда, через несколько минут приносит, вернее, привозит, его в прозрачной такой каталочке и оставляет меня с ним.

Она уходит, а я смотрю на него: он спит — такой маленький, такой хорошенький. И тут я с ужасом думаю: „И что мне теперь с ним делать?“

То, что нужно было делать до родов, чтобы родить его здоровым, чтобы роды прошли хорошо, чтобы грудь была готова к кормлению, — все это я сделала. И вот он родился. И я сижу наедине с ним и не знаю, а дальше-то что? Что теперь-то мне с ним делать?

Я, мам, выхожу в коридор и кричу вдогонку медсестре:

— Вернитесь, пожалуйста.

Она приходит такая озадаченная — говорит:

— Что-то случилось?

— Нет, — говорю, — ничего не случилось, только вы мне скажите: теперь-то что мне с ним делать?

Она не сразу поняла, спрашивает:

— Как — что? Заплачет — к груди приложите. Или пеленки посмотрите, может, сменить нужно. Или покачайте, или животик погладьте…

Мне, мам, конечно, легче стало, потому что хоть что-то стало понятно. Но вообще — какой ужас! Родить-то я его родила, но вот что дальше с ним делать, как его воспитывать — ничего же не знаю…»

Мы посмеялись тогда над этим страхом. Но мне кажется, именно это чаще всего и чувствуют родители, оставаясь один на один со своим ребенком.

Особенно в первые дни, когда он такой маленький. Когда нет еще никакого опыта. Когда, даже беря его на руки, испытываешь опасение — как бы ему не навредить.

Но со временем все налаживается, становится понятным, входит в какую-то систему, как ряд пузырьков и баночек, стоящих на комоде. Вот бутылочка с водой. Вот присыпочка. Вот ватные тампончики. А тут — стопка подгузников. Тут — чистые пеленки. И появляется какой-то навык ухода за младенцем.

И мы, гуляя с колясками, общаемся с такими же родителями, делясь своими впечатлениями или опасениями, делясь первым опытом родительства.

Этот период, если можно так сказать, «начального» общения с ребенком, очень интересен родителям. Появляется много новых атрибутов — бутылочки, сосочки, погремушки, присыпочки, салфеточки… Появляется много новых занятий — купание и пеленание, кормление, укачивание. Это так интересно и волнующе сначала — уход за ребенком. Это уже известно женщинам — из их детского опыта игры в куклы. Только вот кукла стала живой.

И первые год-два жизни ребенка проходят в этом интересном волнующем взаимодействии. Ребенок растет, вот он уже сидит. Вот он ползает. Он начинает ходить, он произносит первые слова. Он сам, его действия вызывают столько эмоций! И опять молодые родители обсуждают это с другими родителями, вышедшими на прогулку со своими малышами.

И, как правило, в первые несколько лет жизни с ребенком родители уже наигрываются этой ролью — быть родителем. И даже немного устают от этой роли. Она становится привычной. И сама роль — быть родителями — становится понятной. И появляется ощущение, даже уверенность, что родители теперь знают, что нужно делать с ребенком. И тесное общение с другими родителями прекращается: зачем, когда и так все понятно? И на фоне этой иллюзорной уверенности и возникают все новые и новые вопросы.

Потому что если бы все и заканчивалось тем, что — к груди приложи, пеленки смени, протри яблочко, покорми из ложечки, сложи вместе с ним пирамидку…

Но ребенок растет и исследует мир вокруг себя — начинает брать в руки какие-то предметы или тянет пальчики к розетке. Или поднимает с земли какую-то гадость и тащит ее в рот, чтобы попробовать на вкус. И надо как-то его воспитывать, надо что-то с ним делать.