Восьмая нота Джокера

Восьмая нота Джокера

Часть первая. Соседи. Глава 1

─ Тебе нравится новый дом?

Нет.

─ Разумеется, ─ пытаюсь быть убедительной и вроде получается – даже улыбку выдавливаю. ─ Такой… огромный, красивый.

А ещё с видом на лес, откуда могут прийти не только звери, но и дикие люди.

─ А отчим нравится? ─ продолжает допытываться психологиня.

─ А вам не кажется, что он должен нравиться моей маме, а не мне?

Муж матери – даже звучит странно, хотя, маму-то как раз всё устраивает. Пока она счастлива, я тоже почти спокойна, да и сам Аристарх Юрьевич вроде ничего. Правда, мне всё равно сложно признать его кем-то близким.

─ Значит, ты готова начать новую жизнь? ─ что-то чиркает в своём блокноте, и мне кажется, что эта психологиня там просто играет в «виселицу» сама с собой. Ну, я бы точно так делала, попадись мне такая пациентка, как я.

─ Ага. Новая школа, новый дом – я просто в восторге, ─ забываюсь на миг и снова начинаю сдёргивать кожу у ногтей, и женщина не оставляет это без внимания, хотя никак не комментирует.

─ Я улавливаю лёгкий намёк на сарказм в твоём тоне.

─ Вам показалось. Я просто не умею выражать столько эмоций за раз.

Опять отвечаю не то, что хотела, но поздно прикусывать язык – я попалась в ловушку.

─ Что я говорила тебе, Миша? Если ты долго не выплёскиваешь эмоции…

─ Да-да, перестаёшь что-то чувствовать вообще, так же, как и то, что жертвы насилия – самые жестокие люди, ─ это я уже сама прочитала. ─ Но это не мой случай.

─ Так что же ты чувствуешь? ─ цепляется к любой мелочи, как гончая, но если я озвучу свои эмоции, это будет означать, что я ей доверяю, а это неправда.

─ Много всего. Как и любой человек моего возраста, ─ пожимаю плечами, как могу оттягивая время, и оно, к моей радости, наконец-то подходит к концу.

Мне не терпится уйти и занять чем-то руки, поэтому стоит часам просигналить о завершении сеанса, я подрываюсь с места, стремясь оказаться подальше, но меня останавливают на выходе.

─ Я хочу, чтобы к следующей встрече ты подумала о своих чувствах, ─ вновь напоминает Валерия Игоревна, поправляя очки.

─ Ага, ─ легкомысленно машу ей рукой и сваливаю, прощаясь.

Настроение – тискать котов и кормить птиц в парке, а может, связать двухметровый шарф и придушить им себя, но мои планы выбивает из головы столкновение с каким-то настырным широкоплечим бульдозером на самом выходе из клиники.

─ Смотри, куда прёшь, коза, ─ хамит нагловатый блондин, пытаясь пронестись мимо, а я призываю всё своё терпение.

─ Сам глаза разуй, лосяра.

Тормозит и смотрит так, будто я его любимую бабушку оскорбила, и на секунду выпадает. Кажется, у него гетерохромия, а ещё явные проблемы с сообразительностью, потому что думает он подозрительно долго. Не подозревала, что стереотипы о светловолосых такие правдивые.

─ Чё ты там промяукала? ─ обдаёт запахом никотина, заставляя морщиться.

─ С дороги отойди или деньги плати за просмотр, ─ сама толкаю его плечом, хотя он на две головы выше, и оказываюсь на улице, всё ещё ощущая его взгляд.

Вот тебе и культурная столица…

Нет, я понимаю, что у мамы тут не только работа, а ещё новые отношения, и вообще мы теперь тоже часть питерской элиты, но мне-то всё это зачем? Я бы с радостью пожила у бабушки, закончив свою школу, вот только маме вздумалось строить новую жизнь, с которой она, возможно, и готова справиться, а мне эти реалии даются пока на тройку с минусом, и то с натяжкой.

Но я могу её понять.

Для своего возраста мама была красоткой, и ей ещё хотелось найти настоящую любовь, а не как было с моим отцом. Иногда так бывает, что наивные молоденькие девочки встречают на своём пути взрослых, опасных дяденек, которым нельзя отказать, и именно так произошло в её жизни. Она родила меня в семнадцать. Создатель этой беременности благополучно исчез со всех радаров, оставляя вчерашнюю школьницу разбираться с её проблемами, но почему-то она их таковыми не считала.

Воспитывала меня, параллельно подрабатывая, где могла – благо родители от неё не отказались окончательно, – а потом нашла в себе силы выучиться, став хирургом от бога. Любимая работа и маленький ребёнок, по её собственным словам, вдохнули в неё жизнь. А спустя годы на какой-то конференции она и познакомилась с тем, к кому мы переехали из одной столицы в другую, но лично я пока не знала, хорошо это или плохо. Главное, мама была на седьмом небе от счастья…

Автобус вскоре подъезжает к остановке, и я забиваюсь назад, отгораживаясь от мира наушниками и капюшоном худи. По ту сторону звучит голос Джокера, которого я открыла для себя около года назад. Его подкасты странным образом проложили путь к моей душе, когда я думала, что больше не найду никакого смысла в жизни, и с тех пор этот изменённый компьютерной программой голос даёт мне гораздо больше, чем любой разговор с психологом.