Воскрешение Малороссии

«Как упоителен, как роскошен летний день в Малороссии!» — так начинается «Сорочинская Ярмарка» Гоголя. В основном мы знаем эту страну, благодаря Николаю Васильевичу. И как же прекрасна она! Как идиллична! В ней вечно «полдень блещет в тишине и зное и голубой неизмеримый океан, сладострастным куполом нагнувшийся над землею, кажется, заснул весь потонувший в неге, обнимая и сжимая прекрасную в воздушных объятиях»…

Чувствуете, сколько эротики? Гоголевская повесть — первая в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» — начинается, как античный миф, в котором Бог Неба оплодотворяет Землю. Все здесь цветет. Все пахнет. Тут удивительные баштаны, храбрые казаки и девушки невообразимой красоты. Тут Иван Иванович потешно судится с Иваном Никифоровичем. Зато Пульхерия Ивановна живет в вечном мире со своим Афанасием Ивановичем. Тут даже башмачки любимым Оксанам привозят от самой царицы из Петербурга! Не от Версаче, а именно от Царицы!

Тем не менее, именно эту прекрасную Малороссию ненавидит все то, оккупировавшее ее, что называет себя «незалежним» и «национально-свидомим». Ненавидит какой-то лютой, почти животной ненавистью! Словно именно Малороссия не дает ей слопать лишнюю порцию вареников.

Но я никогда не стыдился своих малороссийских корней. Мои предки тоже с Полтавщины, как и предки Гоголя. Малороссия — достойная, корневая часть Украины, сердце Руси — ее основа. Те самые десять левобережных казачьих полков, которые не поддались ляхам и унии, не предали душу и присягнули на верность православному царю. И присягу эту хранили, пока был царь!

Из Малороссии началась украинская литература — «Энеидой» Котляревского и «Малороссийскими повестями» Квитки-Основьяненко. Отсюда вышли те знаменитые генералы, философы и политические деятели Российской империи, которые до сих пор составляют славу Украины — Феофан Прокопович, Григорий Сковорода, Разумовские, Кочубеи, Трощинские и фельдмаршал Паскевич, взявший штурмом Варшаву.

Тут корни композитора Чайковского и великого юмориста Зощенко, написавшего в автобиографии: «Я родился в Полтаве в 1895 году. Мой отец — художник. Из дворян».

Именно из Малороссии пошло наше дворянство — национальная аристократия, оставившая стране свои родовые усадьбы и коллекции предметов старины, до сих пор остающиеся гордостью украинских музеев.

Киев, между прочим, это тоже Малороссия — ее западная граница, малороссийский плацдарм, героически выброшенный на правый берег Днепра. Еще в XVIII веке граница с Польшей начиналась под Киевом по речке Ирпень. И пусть столицей Малороссии был Петербург, но Киев оставался ее СВЯТЫМ ГОРОДОМ. Как и всей России.

Давно пора вернуть Малороссии историческую память, самосознание и, не побоюсь этого слова, автономию, которой она исторически обладала. В будущей украинской федерации Малороссия наряду с Новороссией, Крымом, Галичиной, Волынью, Донецко-Криворожской республикой и Подкарпатской Русью должна занять свое достойное место как равная среди равных.

Ведь заслуги ее перед Украиной неизмеримы! Именно в Малороссии зародилась идея украинской независимости. Тут на рубеже XVIII–XIX веков жил загадочный автор «Истории русов» — книги, которую известный исследователь украинской национальной идеи Николай Ульянов назвал «катехизисом» украинства. «Написано чрезвычайно живо и увлекательно, — писал он, — превосходным русским языком карамзинской эпохи, что в значительной степени обусловило ее успех. Расходясь в большом количестве списков по всей России, она известна была Пушкину, Гоголю, Рылееву, Максимовичу, а впоследствии — Шевченко, Костомарову, Кулишу, многим другим и оказала влияние на их творчество. Первое и единственное ее издание появилось в 1846 году».

Ульянов дал эту характеристику в середине XX века. С тех пор знаменитая книга как минимум дважды переиздавалась — на языке оригинала в 1991 году и, примерно в то же время, в украинском переводе. Существование «Истории русов» неопровержимо доказывает, что в Малороссии издавна существовали два литературных языка — общерусский, который малороссы, филологически одаренные, как никакой другой народ на свете, создали вместе с московитами, и местный, для внутреннего употребления — тот, который мы знаем сегодня под именем украинского.