Воскресшая Святая Русь

Светлый покой

Опустился с небе

И посетил мою душу!

Светлый покой,

Простираясь окрест,

Воды объемлет и сушу…

О, этот светлый

Покой-чародей!

Очарованием смелым

Сделай меж белых

Своих лебедей

Черного лебедя – белым!

«Светлый покой», воцарившейся в душе лирического героя, – это посланная свыше благодать. Это – Образ Света Небесного, который нисходит на грешную землю нашу – и объемлет всё живое – и воды, и сушу, и души людей. И понятно, что образ этот главный, всеобъемлющий в стихотворении – и не только в нём, конечно. (Неслучайно, слово «светлый» в таком небольшом произведении встречается трижды). И вот душа, с радостью Свет восприявшая, стремится очиститься от всего безблагодатного и греховного – но об этом чуть-чуть позже.

А пока обратимся к началу произведения. Благодатные, благочестивые мысли навеял – лирическому герою образ русской природы – ведь стихотворение называется «На озере». И вот тогда оказывается, что всего лишь двенадцать строк могут вместить такую глубину мыслей, дна которой не достать.

«На озере»! Наверное, прежде всего следует мысленно «возвратиться» к Началу Дней Творения, когда была лишь вода – и над ней витал Дух Божий. И на лирического героя «светлый покой» – Свет нисходит с небес при созерцании водной глади.

В отличие от многих прекрасных стихов, в которых присутствует образ природы, поэт не говорит о каком-то конкретном времени года или суток, хотя, думаю, многие представляют себе летнее утро – даже, скорее всего, рассвет, Впрочем, может быть, и тихий вечер, закат. А может быть, всё это «происходит» поздней весной или ранней осенью – только ясно, что в реальности духовной.

А ещё многие стихи Н.М.Рубцова «перекликаются» с творениями И.И.Левитана – и об этом будет ещё сказано. Сейчас же речь о том, что стихотворение «На озере» «перекликается» с великими творениями художника: «Тихая обитель», «Вечерний звон», «Вечер. Золотой плёс» – и, конечно, «Озеро. Русь» – тем, прежде всего, что время года и суток вторично по сравнению с образом Вечности; по сравнению с единством природы и храма. А природа для христианского понимания мира – это «Нерукотворный Храм Творца» и «Книга Премудрости Божией», как писал М.В.Ломоносов. Даже если зримый образ храма в произведении отсутствует или не упоминается.

«Эстетический образ» озера раскрывает «эстетический предмет» Света, благодати, данной земному мирозданию Небом, о чём говорилось в самом начале. И в прекрасных стихах, и в великих полотнах «проносятся веяния Духа Божьего», даже тогда, когда «внешне нет ничего церковного и религиозного». (Понятия: «эстетический образ», «эстетический предмет» – а также последующие цитаты принадлежат великому русскому мыслителю И.А.Ильину. С «эстетическим образом» всё более или менее ясно – можно сказать, что это в данном случае – образ литературный. А «эстетическим предметом» русский мыслитель называет Высшее Духовное Начало, которым создаются все великие произведения искусства, как, например, в пушкинском «Пророке». Также в трудах И.А.Ильина звучит слово «Предметность», очевидно, как синоним духовной реальности – прим. автора).

А теперь вспомним о благих устремлениях лирического героя. В произведении отразились вечные мысли, «преломлённые» русским сознанием, русской душою – ведь образ белого лебедя – очень известный символ, начиная со времён Древней Руси. Это – символ чистоты, верности; с белыми лебедями сравнивали, идущих в бой русских, православных воинов. А о чёрных лебедях в древности не знали – скорее всего не видел их и сам поэт. Только понятно, что дело вовсе не в новой породе лебедей, а в противостоянии добра и зла – а белый и чёрный цвета – слишком хорошо понятные всем символы.