Восьмой уровень. Право выбора

За массивным деревянным столом сидел крепкий, широкоплечий мужчина лет шестидесяти пяти. У него короткие темные волосы, крупные карие глаза, крючковатый нос, массивный волевой подбородок. Взгляд усталый, отрешенный, безучастный. В первое мгновение даже не верилось, что это могущественный правитель Плайда. Внешний вид Берда Видога никак не соответствовал его высокому статусу. Серый помятый костюм, давно не стираная рубашка, висящий на шее, слово удавка, тонкий галстук.

За последние два года герцог сильно постарел. В волосах появилась обильная седина, лицо избороздили глубокие морщины, под глазами образовались темные мешки. Без сомнения, сказывались частые обильные возлияния. Но другим способом снять напряжение, успокоить нервы, Берд не мог. Вино удивительным образом смягчало все удары судьбы. А их было немало. Нелепая гибель сына, обидное поражение у Алционы, подлое предательство сирианцев. Великие планы, блестящие замыслы рассыпались в прах. Асконийский трон так и остался несбыточной мечтой. Жизнь потеряла смысл.

Вот и сейчас Видог держал в руке наполненный до краев бокал с вином. Он смотрел на искрящуюся рубиновую жидкость, надеясь утопить в ней свое горе. Увы, получалось это далеко не всегда. Вино порой уже не пьянило и не спасало от тягостных мыслей. Рано или поздно депрессия заканчивалась. Настроение герцога резко менялось, и он впадал в состояние беспричинной ярости. В подобные минуты владыка Плайда мог убить кого угодно. Берд абсолютно себя не контролировал. Лишь выплеснув накопившуюся в душе злобу и ненависть, Видог возвращался в реальность. На несколько дней герцог становился прежним рассудительным, целеустремленным правителем, жаждущим занять императорский престол.

Главным препятствием на его пути был Брин Саттон. Старый, заклятый враг. Берд отчетливо осознавал, что инициатива безнадежно упущена и в одиночку он не сумеет победить владыку Хороса. Единственный шанс поставить противника на колени – прибегнуть к помощи чеокан. Какая жестокая ирония! Герцог Видог, всегда презиравший инопланетян, заключил унизительную сделку с расой рептилий. Он пошел на уступки мерзким чешуйчатым тварям. И ради чего? Ради мести. Сорок кораблей ящеров позволят Берду разгромить хоросский флот. Объединенная эскадра чеокан и плайдцев огнем и мечом пройдет по непокорным планетам империи. На человечество Видогу наплевать. Главное, добиться безграничной власти.

При этом герцог ни на секунду не доверял рептилиям. Их слова насквозь лживы. Ящеры ведут собственную игру. Не исключено, что они хотят поработить людей. Фактически Берд предоставил врагу плацдарм для вторжения. Но это не имеет значения. Цель оправдывает средства. Добившись успеха, союзники нередко начинают воевать друг с другом. Обычно спор возникает из-за дележа добычи. В данном случае трофеем являются три десятка обитаемых звездных систем. Есть из-за чего устроить кровавую бойню.

Кое-какие меры предосторожности герцог принял, перебросил к Корзану двенадцать модернизированных крейсеров. Особых иллюзий Берд не питал. Остановить флот чеокан корабли не в состоянии. Это скорее демонстрация силы, предупреждение. Сооружение рептилий очень уязвимо. Одно точное попадание и оно надолго выйдет из строя. Вряд ли такое развитие событий устроит ящеров.

Аргументы Видога были бы гораздо весомее, если бы до сих пор действовал договор с сирианцами. Но о нем можно забыть. Октавия Торнвил мертва, а у ее дочери принципиально иное отношение к военным и политическим блокам. Герцог горько усмехнулся, невольно вспомнил встречу с Эвис. Она состоялась после окончания траура в сирианском графстве, чуть больше месяца назад.

Берд увидел на экране голографа необычайно красивую двадцатилетнюю девушку. Эвис была в строгом закрытом темно-синем платье. Большие карие глаза, легкий румянец на щеках, нежные бледно-розовые губы. Длинные русые волосы собраны в пучок на затылке. На мгновение Видог потерял дар речи. Перед ним не напуганная, растерянная девушка, а зрелая, уверенная в себе женщина.

Герцог никогда не рассматривал Эвис всерьез. Взбалмошная, непредсказуемая, непоследовательная девица. Она должна была стать послушной марионеткой в руках Дейла. И вдруг такая метаморфоза. А ведь со свадебной церемонии в Алессандрии прошло меньше двух лет. Похоже, Берд недооценил юную графиню. Как и все женщины из рода Торнвил, Эвис коварная, жестокая, властолюбивая фурия. Ее причуды, ее болезнь – сплошной обман. Под маской странной простодушной девушки скрывалась хитрая, безжалостная стерва.

– Здравствуйте, герцог, – произнесла Эвис.

Видог отметил, что голос у сирианки мягкий, вкрадчивый, завораживающий. Изображает горе. У нее определенно талант. Из девушки получилась бы неплохая актриса.