Восемь городов

Мягкий утренний свет заливал студию, играл на гладких досках пола и настенной росписи. Шелковые солнечные лучи скользили по бежевой рубашке и русых волосах хозяина дома, подсвечивали кружащиеся в воздухе пылинки.

Но ярче всего, переливаясь и разбрасывая сотни бликов, сиял серебристый ствол пистолета в руке художника. Оружие смотрело в центр студии; второй, точно такой же, пистолет уставился в пол.

Альтен Фенней медленно выдохнул и нажал на спуск.

Как и всегда в такие моменты тело пронзило ощущение восторга, вдохновения, ощущения соприкосновения с маленьким чудом. Мимолетное, знакомое – но не перестающее изумлять и радовать.

Вырвавшаяся из ствола пуля распустилась хрупкими лепестками цветка в паре ярдов от Феннея. Лепестки тут же опали, открывая соткавшуюся в воздухе картину.

Море. Бездонное и бескрайнее синее море, почти ощутимый плеск волн и солнце в небесах; сине-зеленую воду равно золотили настоящие и нарисованные лучи.

Фенней глубоко вздохнул и опустил пистолет.

– Отлично вышло!

Миниатюрная фигурка, окутанная звоном крыльев, скользнула сверху и устроилась на плече у художника.

– Спасибо, Линн, – тепло улыбнулся Альтен. Фея засияла в ответ.

Ростом она была не более пяти дюймов; переливающийся лазурный комбинезон удивительно хорошо подходил к темно-синим глазам. Крылья из десятков полосок полупрозрачного металла едва слышно вызванивали легкую ненавязчивую мелодию.

– И впрямь, неплохо, – вторая фея зависла в воздухе перед картиной, склонив голову набок. – Только вот в середине оттенок немного неестественный. Такое если и бывает в жизни, то очень редко. Конечно, Альт, если ты этого и добивался…

– Милл! – сердито воскликнула Линн, взъерошив серебристые волосы. – Вот ты всегда придираешься, когда Альт из моего армарта творит!

– А ты – когда он творит из моего, – пожала плечами Милл. – Это и правильно.

Вторая фея была такого же роста, как Линн, но ее комбинезон светился изумрудными оттенками, а по плечам струились черные волосы. Внимательные серые глаза смотрели из-за стекол изящных очков.

Такие разные – и равно родные душе Альтена Феннея. Обитательницы его пистолетов.

Его автофеи.

Художник неторопливо убрал пистолет в кобуру на поясе, пригляделся к картине. Да, Милл права, у моря получился немного странный оттенок. Вышло случайно, к соткавшемуся в уме образу примешалась доля фантазии. Но, пожалуй, такие краски даже придают таинственности пейзажу.

Фенней запомнил сочетание цветов, прикрыл глаза и отпустил образ. Он знал, что эскиз рассыпался мириадами искр и истаял, но никогда не смотрел на исчезновение. С самого обретения дара не смотрел.

– Ладно, – решил он, – давайте собираться. Времени не так много.

Автофеи дружно кивнули и заметались по квартире яркими огоньками. Сам Фенней мог забыть какую-то вещь дома, Милл и Линн – никогда. Мелочь по сравнению с тем, как они его вдохновляли и как помогали ему – но все равно полезная мелочь.

До конкурса оставалось три часа, пора было переодеваться и выходить. Альтен расстегнул пояс и бережно уложил на стол обе кобуры с серебристыми рукоятями; не удержался, погладил каждую кончиками пальцев.

Феи на миг замерли в воздухе и одарили художника солнечными улыбками. Он усмехнулся в ответ, в который раз перебирая в уме три главных слова своей жизни.

Армарт – оружие искусства.

Тедеа – художник-стрелок.

Автофея – дух армарта, вдохновение тедеа.

Альтен не знал, когда появились эти слова, и подозревал, что знают это разве что сведущие языковеды. Но три слова давно стали частью его сути, и Фенней не мыслил себя без таланта, мастерства и холодной тяжести пистолетов в руке.

И автофей. Конечно же, автофей.

Оказавшись на улице, Фенней прикрыл глаза, вдохнул тёплый летний ветер и запах цветущей у дома сирени. Улыбка сама собой возникла на лице, и Альтен зашагал через двор, стараясь не отпустить и сохранить радостное настроение.

Феи скользнули вслед за ним, но через несколько секунд застыли в воздухе и недоуменно переглянулись. Они втроем десятки раз добирались до Арены Красок – но сейчас их художник решительно свернул совсем в другую сторону.

– Альт, – Линн повисла рядом с его лицом, звеня крыльями, – ты куда идешь?

– Я ни разу еще от дома на Арену этим путем не ходил, – объяснил Фенней. – Хочу сейчас попробовать, добраться по местам, где не бывал.

– А не опоздаешь? – забеспокоилась Милл. Она зависла с другой стороны, поправив очки.

– Я специально вышел пораньше, – светло улыбнулся Фенней. – Но как раз сегодня мне хочется пройтись новой дорогой.

Феи понимающе переглянулись. Альтен знал, что объяснять не нужно: сейчас, перед финалом конкурса художников, ему просто необходимы были новые впечатления, свежие чувства, которые не успеют выцвести в воспоминаниях.

И кому, как не его феям, это понимать?

Солнце сегодня светило ярко, словно подчеркивая краски мира. Альтен на миг закрыл глаза, ощущая на веках тёплые ласковые лучи, улыбнулся и зашагал по незнакомой дороге.