Восемь голубых дорожек

Эта повесть о моих маленьких друзьях, пловцах детской спортивной школы. Много дней я провела в бассейне, присутствуя на занятиях. Я радовалась их успехам, огорчалась неудачам, следила за тем, как росла и крепла дружба, которая их связывала. Это была настоящая дружба. Такая дружба помогает людям стать лучше, добрее и честнее, а главное — больше, чем о самом себе, заботиться о своих товарищах.

И вот я решила написать повесть. Когда я работала над повестью, мне помогали советами главный тренер бассейна ЦСКА Андрей Александрович Ваньков, тренер Мария Ивановна Войцеховская и тренер Николай Кузьмич Ковалев. За помощь — всем им большое спасибо.

Обыкновенно по утрам все торопятся. Кто куда.

Папа, мама и дедушка на работу, Маринка в школу. И бабушка все утро не присядет: всех надо накормить, всех напоить, поплотнее, посытнее. Ведь уходят на целый день. А папа иной раз задерживается в институте до позднего вечера. Он не только работает, но и учится.

Ну, а в воскресенье — другое дело!

В это утро никто никуда не спешит. Потихоньку, помаленьку встают, умываются, садятся завтракать. Сегодня на столе блюдо картофельных котлет с мясом. Бабушка поднялась чуть свет, чтобы нажарить эти котлеты. По всей квартире стоит вкусный запах.

Маринке совсем не хотелось есть, но от таких котлет кто же откажется?

Она скорей накрывает стол. Это ее забота. Каждому ставит тарелку. Каждому кладет нож и вилку. Каждому достает его собственную чашку.

Дедушке — большую синюю с золотым ободком. Бабушке — тоже синюю, только поменьше. Папе — полосатую. Мамочке — голубую в горошек.

Себе Маринка ставит чашку с красными барбарисовыми ягодками. Эта чашечка так и называется у них «барбарисная».

Потом все завтракают и все хвалят бабушкины котлеты.

— Объедение! — говорит мама, отправляя в рот котлету за котлетой.

— Угу… — говорит папа. Он всегда не очень-то разговорчив, а когда рот битком набит, и вовсе помалкивает.

— Удались, — хвалит котлеты и дедушка. Такие, с мясом, — его самые любимые. Уж кто-кто, а бабушка это хорошо знает.

И Маринка уплетает в свое удовольствие. То и дело просит еще да еще, еще да еще…

— Лопнешь! — говорит ей мама. — У тебя живот заболит…

Но бабушка с мамой не согласна.

— Ешь на здоровье, внученька! Ничего, кроме пользы, не будет от таких котлет. — И она подкладывает Маринке на тарелку самую поджаристую.

Бабушка довольна, что котлеты понравились. Бабушка очень этим довольна. Бабушка все время улыбается.

А после завтрака папа достает старые лыжные штаны, старую полосатую тенниску с дырой на плече, переодевается и вытаскивает пылесос «Ракета». В папиных руках пылесос гудит весело, во весь голос. Должно быть, радуется, что и ему нашлась подходящая работа и про него вспомнили в это хорошее воскресное утро.

Мама с Маринкой тоже не сидят без дела. И они взялись за уборку.

— Откуда столько пыли? — то и дело удивляется мама.

На время уборки она всегда надевает передник. Но не просто передник, а хорошенький, модный передник. А на голову — косынку. И тоже не какую-нибудь, а модную косынку. Вообще мама любит принарядиться.

Маринка перетирает разную мелочь — такую, которую нельзя доверить пылесосу. Перетирает, а сама поглядывает на дедушку: какие у них с дедушкой на сегодня планы?

Но дедушка пока — ни звука. Дедушка тоже занят: он приводит в порядок газеты, которых за неделю накопилось уйма и которые сейчас разбросаны по всему дому. Дедушка во всем любит порядок, особенно в книгах, журналах и газетах. А когда дедушка чем-нибудь занят, тут уж нечего приставать к нему с вопросами.

И вот, наконец, уборка закончена. Дедушка подходит к окошку и смотрит на термометр за стеклом.

— Минус два! — говорит он. — Что ж, погодка подходящая! Как считаешь, Маринушка, не пройтись ли нам до «Динамо» и обратно?

Как Маринка считает?

Конечно, им обязательно нужно пройтись до «Динамо» и обратно! А как же иначе-то?

И, чтобы дедушка вдруг не передумал, Маринка тотчас кидается в прихожую и начинает одеваться. Рейтузы. Калоши. Шапку. Пальто. Ну и все остальное, конечно.

И вот она готова. И дедушка тоже. И вот они с дедушкой спускаются лифтом с шестого этажа на первый. И уже шагают по двору. И уже вышли из ворот. И идут по знакомому Ленинградскому проспекту. Куда? А туда, куда решили: в сторону стадиона «Динамо».

Давно ли было лето?

Давно ли под горячими порывами ветра деревья колыхали зелеными ветвями вдоль всего Ленинградского проспекта?

И цвели липы. Цвели и жужжали — столько на них было пчел… Откуда, из какого далекого далека прилетели они сюда — эти маленькие крылатые путешественницы?

А сама Маринка — давно ли она бегала в одном легком платье и тапочках на босу ногу, и прыгала через веревочку, и на горячем асфальте своего двора мелком чертила классики?