Воронцовский упырь

Константин Савельев, сотрудник частного агентства, надел дубленку, сунул в карман сотовый телефон и направился к двери.

Было уже пять минут девятого, день выдался напряженный, и он заслужил право на отдых Внезапно дверь открылась, и перед ним предстал пожилой невзрачный человек в сером драповом старомодном пальто и каракулевой шапке-пирожке Сквозь круглые очки он подслеповато глядел на Савельева.

— У меня пропала жена, — тихо произнес он.

— Да? — глупо переспросил Савельев, морщась от мучившей его головной боли — Да, — выдохнул вошедший.

— А почему вы не обратились в милицию?

— Они ни на что не способны, я знаю — они не найдут ее…

— Откуда вы можете это знать?

— Знаю, и все Вошедшему на вид было под семьдесят. Похож он был на бухгалтера или учителя, вряд ли способного заплатить за работу приличную сумму Савельеву больше всего хотелось сесть в свою «Волгу» и поехать домой Сегодня, первого февраля, на улице стоял собачий холод, а в такую погоду он всегда скверно себя чувствовал. Константин служил долгое время в Узбекистане, Туркмении, потом воевал в Афганистане и с годами привык к теплому климату. Суровую московскую зиму он ненавидел. А самое неприятное — это то, что его «Волга» в мороз категорически не хотела заводиться. Вот и сегодня он промаялся с ней около часа, пока она наконец завелась. А ездить пришлось много: было дело в Сергиевом Посаде, а потом в совершенно противоположной стороне — в Апрелевке.

Два путешествия по скользким после оттепелей и внезапного мороза дорогам, бесконечное курение и сама по себе погода сделали голову Константина неким средоточием боли. И вот — вечерний посетитель в нелепой шапке-пирожке, какие теперь никто не носит.

— А сколько лет вашей жене? — спросил Савельев, ероша волосы.

— Ей тридцать семь лет, — словно извиняясь, произнес визитер.

— Да… — протянул Савельев весьма неучтиво. Но ему было не до вежливости.

— Тридцать лет разницы…

— Да… — опять сказал Савельев, не в состоянии больше ничего придумать.

— Я так люблю свою Юленьку, — вдруг с каким-то надрывом выкрикнул посетитель, — И она меня любит. Да, да, она любит меня! — повторил он с вызовом.

— Да ради бога, — пожал плечами Савельев. — Я разве возражаю… Любит, и прекрасно…

— Да дело-то в том, что она бесследно исчезла.

— Когда она исчезла?

— Ее нет уже пять дней.

— Да? — покосился на него Савельев. — А фотография ее у вас есть при себе?

— Конечно, есть, вот она, — посетитель вытащил из ветхого бумажника небольшую фотографию и протянул ее Константину.

На Савельева глядела очень красивая молодая женщина. Большие выразительные глаза, темные волосы, изящный вырез губ. На фотографии хороша, ничего не скажешь… Савельев взглянул на визитера, и тот прочитал его мысль.

— Странно — такая женщина и я, старый гриб, — вы об этом подумали? И решили, что она сбежала с любовником, да?

— Ну почему? — замялся Савельев, хотя подумал он именно это. Старичок с морщинистым лицом, маленькими глазенками, спрятанными под круглыми очками, в сереньком пальто, коротких брюках. Странная какая-то пара Наверняка он богат как Крез… А красавица, выкачав из него сколько ей нужно, умотала куда-нибудь с любовником.

— Вы не то подумали…

— Константин Дмитриевич, — подсказал Костя.

— Очень приятно. А меня зовут Геннадий Петрович. Фамилия моя Серов. Я профессор истории, преподавал в институте, был заведующим кафедрой. Сейчас я консультант в одном НИИ, больше не преподаю.

Вы выслушаете меня, Константин Дмитриевич?

— Мой долг вас выслушать, хотя полагаю, что вы могли пока не обращаться к нам. Пять дней — не срок для… — он опять замялся.

— Для молодой распутной бабенки, да — не срок! — как-то взвизгнул, невежливо прерывая его, Серов. — А для моей Юленьки, которая звонит, даже если задерживается на полчаса, — это срок! Невероятный срок! Вы представьте себе — я сижу один на даче и думаю, постоянно думаю о том, где моя Юленька?! Это же пытка… А телефон молчит. Помогите мне, Константин Дмитриевич! — простонал он. — Вы не подумайте, глядя на мой старомодный вид, что я не в состоянии заплатить, — у меня есть деньги, я достаточно обеспеченный человек, у меня выходят за границей книги, я получаю в валюте, не так много, но получаю.

К тому же мы сдаем мою прекрасную квартиру. Траты наши небольшие, так что накопления у меня имеются. Вы не беспокойтесь насчет вашего гонорара…

— Да я и не беспокоюсь, — проворчал Савельев, словно он и впрямь собирался браться за это дело даром из одного уважения к старикану. Но уверения в платежеспособности несколько взбодрили Савельева.

Ему нужны были деньги, он собирался к лету сменить свою незаводящуюся «Волгу» на приличную иномарку.

— Садитесь, — пригласил он Серова, снял дубленку, закурил очередную сигарету и приготовился слушать. Сел и Серов, сняв свою дурацкую шапку и обнажив лысину, по бокам которой торчали седенькие волосики.