Воронцовский упырь

Сергей РОКОТОВ

Воронцовский упырь

Анонс

Сказать что Наташе не повезло с отчимом, - значит ничего не сказать. Насильник, положивший глаз на падчерицу, едва она превратилась в красивую девушку, делает ее жизнь невыносимой. Избавления не видно - он угрожает ей расправой, если она пожалуется на него. И все же оно приходит - Николаи Фомичев найден в своей комнате с ножом в сердце.

Подозреваемых много, но неопровержимых улик против кого-либо нет. Имеется свидетельница, вроде бы знающая истину Но она ничего не скажет.

Глава 1

Константин Савельев, сотрудник частного агентства, надел дубленку, сунул в карман сотовый телефон и направился к двери.

Было уже пять минут девятого, день выдался напряженный, и он заслужил право на отдых Внезапно дверь открылась, и перед ним предстал пожилой невзрачный человек в сером драповом старомодном пальто и каракулевой шапке-пирожке Сквозь круглые очки он подслеповато глядел на Савельева.

- У меня пропала жена, - тихо произнес он.

- Да? - глупо переспросил Савельев, морщась от мучившей его головной боли - Да, - выдохнул вошедший.

- А почему вы не обратились в милицию?

- Они ни на что не способны, я знаю - они не найдут ее...

- Откуда вы можете это знать?

- Знаю, и все Вошедшему на вид было под семьдесят. Похож он был на бухгалтера или учителя, вряд ли способного заплатить за работу приличную сумму Савельеву больше всего хотелось сесть в свою "Волгу" и поехать домой Сегодня, первого февраля, на улице стоял собачий холод, а в такую погоду он всегда скверно себя чувствовал. Константин служил долгое время в Узбекистане, Туркмении, потом воевал в Афганистане и с годами привык к теплому климату. Суровую московскую зиму он ненавидел. А самое неприятное это то, что его "Волга" в мороз категорически не хотела заводиться. Вот и сегодня он промаялся с ней около часа, пока она наконец завелась. А ездить пришлось много: было дело в Сергиевом Посаде, а потом в совершенно противоположной стороне - в Апрелевке.

Два путешествия по скользким после оттепелей и внезапного мороза дорогам, бесконечное курение и сама по себе погода сделали голову Константина неким средоточием боли. И вот - вечерний посетитель в нелепой шапке-пирожке, какие теперь никто не носит.

- А сколько лет вашей жене? - спросил Савельев, ероша волосы.

- Ей тридцать семь лет, - словно извиняясь, произнес визитер.

- Да... - протянул Савельев весьма неучтиво. Но ему было не до вежливости.

- Тридцать лет разницы...

- Да... - опять сказал Савельев, не в состоянии больше ничего придумать.

- Я так люблю свою Юленьку, - вдруг с каким-то надрывом выкрикнул посетитель, - И она меня любит. Да, да, она любит меня! - повторил он с вызовом.

- Да ради бога, - пожал плечами Савельев. - Я разве возражаю... Любит, и прекрасно...

- Да дело-то в том, что она бесследно исчезла.

- Когда она исчезла?

- Ее нет уже пять дней.

- Да? - покосился на него Савельев. - А фотография ее у вас есть при себе?

- Конечно, есть, вот она, - посетитель вытащил из ветхого бумажника небольшую фотографию и протянул ее Константину.

На Савельева глядела очень красивая молодая женщина. Большие выразительные глаза, темные волосы, изящный вырез губ. На фотографии хороша, ничего не скажешь... Савельев взглянул на визитера, и тот прочитал его мысль.

- Странно - такая женщина и я, старый гриб, - вы об этом подумали? И решили, что она сбежала с любовником, да?

- Ну почему? - замялся Савельев, хотя подумал он именно это. Старичок с морщинистым лицом, маленькими глазенками, спрятанными под круглыми очками, в сереньком пальто, коротких брюках. Странная какая-то пара Наверняка он богат как Крез... А красавица, выкачав из него сколько ей нужно, умотала куда-нибудь с любовником.

- Вы не то подумали...

- Константин Дмитриевич, - подсказал Костя.

- Очень приятно. А меня зовут Геннадий Петрович. Фамилия моя Серов. Я профессор истории, преподавал в институте, был заведующим кафедрой. Сейчас я консультант в одном НИИ, больше не преподаю.

Вы выслушаете меня, Константин Дмитриевич?

- Мой долг вас выслушать, хотя полагаю, что вы могли пока не обращаться к нам. Пять дней - не срок для... - он опять замялся.

- Для молодой распутной бабенки, да - не срок! - как-то взвизгнул, невежливо прерывая его, Серов. - А для моей Юленьки, которая звонит, даже если задерживается на полчаса, - это срок! Невероятный срок! Вы представьте себе - я сижу один на даче и думаю, постоянно думаю о том, где моя Юленька?! Это же пытка... А телефон молчит. Помогите мне, Константин Дмитриевич! простонал он. - Вы не подумайте, глядя на мой старомодный вид, что я не в состоянии заплатить, - у меня есть деньги, я достаточно обеспеченный человек, у меня выходят за границей книги, я получаю в валюте, не так много, но получаю.

К тому же мы сдаем мою прекрасную квартиру. Траты наши небольшие, так что накопления у меня имеются. Вы не беспокойтесь насчет вашего гонорара...