Волшебство под ногами

Он вынырнул из забытья, словно из проруби, и какое-то время потряхивал головой, пытаясь сфокусироваться. Реальность плавно выплыла из тумана мерным перестуком колес и болью: ссадина на лице горела огнём, а каждое движение отдавалось щемящим нытьем в ребрах. Он осторожно огляделся, придерживая щеку ладонью. «Трамвай?» Попытка уточнить координаты ни к чему не привела: старенький обшарпанный вагон неторопливо тарахтел сквозь черную, как дёготь ночь, чью темноту не тревожили ни фонари, ни окна полуночников.

Вспоминать, как он очутился в трамвае, совсем не хотелось. В конце концов, проснуться в теплом сухом вагоне – это очень даже не плохой вариант. Можно даже сказать, повезло. Он снова потёр саднящую щеку и вздрогнул от неожиданного «Куда едем-то?»: спокойный усталый голос заставил его окончательно проснуться.

– Да всё равно, денег-то у меня ни копья, – буркнул он, не отрывая глаз от паутины трещин на полу.

Пауза затянулась. Не услышав привычных «на водку-то, конечно, нашёл» и «пешком ходить нужно без денег», он медленно поднял голову. Сухонькая старушка-кондуктор – режиссёры всего мира доверяют таким роли добрых волшебниц – улыбнулась ему как любимому внуку, который приехал на каникулы, и протянула билетик:

– У меня со смены один остался. Возьми, желание загадаешь!

Изрядно помятый билет действительно оказался счастливым. Он неловко повертел клочок бумаги в руках, на всякий случай пересчитал цифры, а потом мечтательно выдохнул:

– Курить охота!

И добавил, потерев заросшую щеку:

– А ещё я бы с удовольствием перекусил. Сойдет за желание?

Старушка, пожав плечами, улыбнулась, мол, мне-то какое дело, и ушла на своё место. На пару минут в вагоне повисла тишина, но, как только он снова начал клевать носом, трамвай неожиданно остановился, и полуразбитый динамик над его головой проскрежетал: «Конечная! Просим пассажиров покинуть вагон!»

– Да-да! Понял, выметаюсь! – пробормотал он, не собираясь злоупотреблять терпением трамвайных хозяев.

Перед тем как шагнуть в темноту, он повернулся, чтобы поблагодарить кондуктора за гостеприимство. И замер от неожиданности: старушка задорно подмигнула ему, а потом показала язык.

– Мужчина! Не задерживайте вагон! – ворчливо проскрипел динамик.

Он послушно спрыгнул в предрассветную темноту и огляделся. По плану у него оставалось часа три, чтобы спокойно поспать до того, как на улице появятся первые машины и люди. Попытка устроиться на скамейке остановки поудобнее – если в этом случае вообще можно говорить о комфорте –  закончилась неудачей: он уперся головой в какой-то шуршащий пакет, сел и попытался рассмотреть свою находку в свете тусклого фонаря. Обычный фастфудовский пакет. Пару секунд он колебался, потому что до изучения содержимого мусорных ящиков ещё не дошло. А потом осторожно отложил в сторону гордость и предубеждение.

– Кто-то просто забыл пакет на остановке, – сказал он вслух, стараясь, чтобы это прозвучало убедительно. А потом махнул рукой. – А даже если и выкинул, уж больно жрать хочется!

Пошуршав пакетом, он нашел два нетронутых сэндвича и смятую пачку «Явы Золотой», в которой болталась последняя сигарета. Тщательно и неторопливо прожевав сэндвичи, он похлопал себя по карманам, обнаружил чудом – «Да мне сегодня везет!» – уцелевшую зажигалку и чиркнул колёсиком. После третьей затяжки он вытащил из кармана билетик и, усмехнувшись, разгладил его на ладони: «А что? Может быть, именно так и выглядит билет в светлое будущее!» А потом вдруг отчетливо вспомнил, где и при каких обстоятельствах они встречались со старушкой, которая на прощание показала ему язык.

Ему было шестнадцать, и он опаздывал. Катастрофически опаздывал на встречу, от которой зависела его спортивная карьера: он с пяти лет занимался футболом, скаут известной в России академии не собирался задерживаться в их городке больше, чем на день, а матч начинался через пятнадцать минут. Матч, в котором он должен был показать всё, на что способен. Вот только трудно думать о завтрашнем дне и спортивном будущем, когда встречаешь самую красивую девушку в мире. А ещё труднее оторваться от её губ. В общем, он стоял на остановке, лихорадочно решая в уме непростую задачку: как за десять минут добраться до стадиона, если даже без пробок ехать до него полчаса. Да и то, если таксист попадётся смелый.

Смелый и бескорыстный: денег у влюблённого футболиста даже на трамвайный билет набралось бы с трудом. Но, как назло, у него не было даже шанса разжалобить какого-нибудь бомбилу – на дороге не было ни души. Влюблённый футболист уже смирился с тем, что опоздал на главную игру в своей жизни, когда к остановке неспешно подполз трамвай. Ругаясь про себя на скрипящие двери, которые не торопились закрываться, и пытаясь усилием мысли хоть немного притормозить бег минутной стрелки, он не глядя протянул кондуктору мелочь:

– Сдачи не надо!

– Билет возьми, прожигатель жизни. И желание загадывай!