Волшебный топор

Король Талапон, восседая на троне,

Радел1 о своей драгоценной короне:

«Кому после смерти её передать?

В ломбард заложить или вовсе продать?

Совсем опустела без денег казна!»

Не знал Талапон ни покоя, ни сна:

«Держава погибнет – ей все угрожают.

А жизнь дорожает! А жизнь дорожает!

Пустая казна не опора для трона…

О, как тяжела, ты, монарха корона!

Милее стократно терновый венец!

Ах, гибнет держава! Уж скоро конец!»

К отчаянью близок, позвал он министра

Того, кто пустую казну сторожил:

«А ну отвечай мне (но честно и быстро),

Богатства свои ты преступно нажил?

Небось, воровал из казны государства?!»

В ответ ни словечка, лишь преданный взор.

«Меня обокрали! Какое коварство!!

Позор вам ворюги! Вселенский позор!!»

Министр Хапугер покраснел… от обиды,

За сердце схватился руками в перстнях

И с самым невинным, обиженным видом

Вдруг весь оказался в слезах и в соплях.

«Обидно напрасно хулу мне терпеть…

Уж лучше, чем жить, мне теперь умереть!

На свете для Вас слуги преданней нет!» —

Сказал и приставил к виску пистолет.

Король посмотрел на него строгим взглядом,

Затем подобрел и промолвил: «Не надо!

Не надо стреляться и громко палить!

Мне не на что будет тебя хоронить!

Давай попытаемся выход найти

На нашем тернистом и скользком пути.

Где денег достать – вот задачам задача.

Дай, Господи, нам поскорее удачу!»

Они совещались, чесали затылки,

Сменилась уж утром бессонная ночь

И выпиты были четыре бутылки,

Глаза уж слипались… Ну, как же помочь?

Ну, как бы схитрить для державы родимой?

«Нам деньги достать просто необходимо!!!» —

Воскликнул почти в исступлении король.

«Придумал! Придумал! Послушать изволь! —

Министр просиял и расплылся в улыбке. —

Все наши законы – сплошные ошибки!

Реформу законов в стране проведём

И денег несметную уйму найдём!

Введём для начала налог на мочало,

На воду, на пищу, а коль будет мало,

На воздух налог непременно введём,

На солнце, горящее ярким огнём!”

Позвали писца, диктовали указы,

В провинции дальние слали приказы…

И так засиделись они допоздна

В надежде, что будет полна их казна.

Вот сроки прошли, а налоги не платят

«Куда ж они, сволочи, денежки тратят? —

Воскликнул во гневе несчастный король. —

Министр, сей же час разобраться изволь!» —

«Уже разобрался! Скажу для начала,

Что люди не моются больше мочалом,

Почти что не пьют и почти не едят…» —

«Но солнце ведь светит! На свет-то глядят?!

И, как мне известно, все дышат пока!» —

«Эх! Солнце сокрыто – кругом облака. —

Печально министр Талапону сказал

И пальцем своим в небеса указал.—

Чуть выглянет солнце – все жмурят глаза…»

Король рассердился: «Да это буза!

Да это же бунт в королевстве моём!

Диктую приказ: «Запрещаю сим днём

Бесплатно ходить и бесплатно дышать!»

А кто вдруг посмеет его нарушать,

Тех будут прилюдно на площади сечь,

Повторно поймают – и голову с плеч!»

Вот вышли все сроки, в казне также пусто…

«Что скажешь теперь? – пробасил король грустно. —

Какие реформы ещё предпринять?»

Министр посоветовал денег занять.

«Занять? Кто нам даст? У кого ума хватит?» —

«Дадут, если только король мне оплатит

Дорогу туда и обратно в Европу» —

«Ну, брат, насмешил! Да пошёлка ты в жопу!

Долги же придётся потом отдавать!» —

«Кому? Кредиторам? Туда иху мать!

Сначала возьмём, а потом будет видно…» —

«Нет, брат, не пойдёт! За державу обидно!

Скажика мне, лучше, с налогами как?

Ходить перестали?» – «Да, сущий бардак!

Не ходит никто: кто бежит, кто ползёт.

Эх! Что ни предпримем: всё нам не везёт!» —

«Ну, дышатто все! Не дышать невозможно!» —

«Что правда, то правда! Но так осторожно,

Что кажется, будто дыхания нет…» —

«Да, против нас, кажется, весь белый свет!»

Сидели министр и король допоздна:

Покоя лишила пустая казна.

Но как ни старались, всё было напрасно:

Желаньям монарха казна не подвластна.

Король Талапон и министр Хапугер

Решили к последней прибегнуть из мер:

Тому, кто поможет спасти государство,

Король посулил дать в награду полцарства,

В придачу к тому ж – королевскую дочь

Тому, кто сумеет державе помочь.

Гонцы поскакали во всех направленьях,

Король и министр стали ждать избавленья.

Король стал к тому же в душе ликовать:

Давно он мечтал дочку замуж отдать;

Но как ни старался, всё не выходило:

Собою была словно дочь крокодила,

С таким же зелёным и длинным лицом…

Поистине надобно быть храбрецом,

Чтоб рядом с такой хоть на миг очутиться,

Остаться живым и ума не лишиться;

К тому, что была она так некрасива,

Имела ещё и характер спесивый:

Чуть что не по ней – тут же кинется в плач;

Работал порою в три смены палач,

Чтоб ей угодить, да себя бы сберечь.

О, сколько голов полетело тут с плеч!

Их просто никто никогда не считал.

Принцесса имела не сердце – металл.

Отдать её замуж, конечно, удача:

Не жалко полцарства герою в придачу.

Полцарства в награду… Сим люди прельстились

И многие тут же с надеждой пустились

Пред щедрым монархом тотчас же предстать,

Чтоб счастье своими руками достать.

Король посмотрел на собравшийся сброд,

Но вслух произнёс: «Дорогой мой народ!

Мы с вами едины! Мы с вами в беде!

Таких храбрецов не увидишь нигде!