Волшебный миг

Поезд медленно приближался к станции. Пыхтящий от усилий, толстяк, занимавший место напротив Салли, собрал свой багаж и вынес его из вагона, захлопнув за собой дверь, Салли осталась одна. Она вскочила, выпрямила руки над головой и размяла затекшие ноги, потом встала на колени на сиденье и посмотрела на себя в узкое зеркало, прикрепленное к стенке вагона.

— Интересно, что Линн подумает обо мне? — громко спросила она и стала вспоминать, когда в последний раз серьезно занималась своей внешностью. На ферме вечно ни на что не хватало времени.

Ей приходилось вставать с рассветом и, наскоро умывшись, бежать вниз, чтобы помочь приготовить завтрак. За завтраком следовала стирка, уборка комнат, заправка постелей, растопка печей. Кроме того, нужно было накормить животных, уговорить новых постояльцев выйти на свежий воздух, собрать яйца, принести овощей, и еще тысяча и одна небольшая работа, которую следовало начать или наоборот закончить делать, оставаясь при этом жизнерадостной, приветливой и благожелательной с гостями, постоянно требовавшими от нее внимания и отнимавшими уйму времени.

Тетя Эми искренне верила, что животные и деревенская жизнь — лучшее лекарство для расшатанных войной нервов. И она сотни раз убедилась в своей правоте, с тех пор как открыла ферму Митрод — дом отдыха и убежище для тех, кто пострадал во время войны. Будучи женщиной решительной по натуре, она смела все преграды, стоявшие на ее пути, когда вскоре после битвы за Британию, ей впервые пришла в голову эта идея. И после недолгих поисков тетя Эми купила Ферму Митрод, намереваясь использовать ее именно для этих целей.

Ферма находилась в живописном, чистом месте в горах Уэльса в пяти милях от моря. Большой дом был частично модернизирован, таким образом в нем появились ванные комнаты, раковины для умывания в спальнях и отличный котел для горячей воды, хотя в доме не было ни электричества, ни газа. В обязанности Салли входило зажигать старомодные масляные лампы, когда наступал вечер.

Салли боялась, что тетя отправит ее в школу, как раз тогда, когда проект стал только набирать силу, но, к счастью, в деревне жила пожилая учительница, имевшая большой педагогический опыт, и Салли стала у нее учиться. Значительный вклад в ее образование внесли также контакты с большим количеством самых разных людей, приходивших на ферму. Это были женщины, потерявшие своих детей и мужей, мужчины, перенесшие сложные операции, которым некуда было податься, кроме как в переполненные дома своих сыновей и дочерей. Дети, ставшие сиротами, или люди с нервными расстройствами, побывавшие под бомбежками.

Тетя Эми сотрудничала со многими организациями, рекомендовавшими ей постояльцев, но она никогда не приняла ни одного человека, не поговорив с ним лично, поэтому окончательное решение всегда оставалось за ней. Иногда Салли удивлялась, читая письма, присланные ее тете, как той удавалось отказывать во многих самых трагических случаях. Но у тети Эми был свой метод отбора, от которого она никогда не отступала. Женщины всегда были в большинстве, но не более восьми одновременно, три или четыре пожилых мужчины, чтобы они могли общаться друг с другом, и такое же количество детей, чаще всего мальчиков, которые были в восторге от жизни на ферме и сами работали, возвращая себе силы и здоровье.

Но, несмотря на то, что большинство постояльцев помогало по хозяйству, работы в доме было слишком много, поэтому, ложась спать, Салли чувствовала себя такой усталой, что у нее не было сил даже раздеться. И как только ее голова касалась подушки, у нее не оставалось времени даже помечтать, она впадала в забытье, выходя из которого, с удивлением замечала, что уже утро.

Нет, у нее не было ни минутки, чтобы подумать о своей внешности или одежде, но она всегда выглядела чистой и опрятной, в противном случае, следовало строгое замечание от тети Эми.

— Твои волосы в беспорядке, Салли, — говорила она иногда, или, — тебе не мешало бы сменить блузку перед чаем, а эту постирать, когда мы выйдем из-за стола.

Иногда, когда Салли спускалась вниз в деревню к учительнице, она видела других девочек — своих ровесниц, одетых в хорошо пошитые твидовые зимние пальто ярких замечательных расцветок. Как ей хотелось, чтобы тетя Эми купила что-нибудь подобное, но она точно знала, что будет получать год за годом на зиму простой твидовый жакет, юбку и пальто из шерстяной ткани невзрачного бежевого цвета. А на лето — несколько простых хлопчатобумажных платьев и, возможно, коричневый кардиган, чтобы носить поверх них, и, кроме того, он должен был гармонировать с ее зимним джемпером.