Волшебный дар

Он стоял на небольшом холме, наблюдая за игрой. Каждое точное попадание мяча в лунку сопровождалось одобрительным гулом зрителей. Игроки неторопливо выбирали клюшки для ударов. Во время игры в гольф важно не только правильно рассчитать силу удара, но и подобрать для его выполнения нужную клюшку.

Среди игроков выделялся один — коренастый мужчина среднего роста с пышными темными усами. Его собственные удары отличались безукоризненной точностью. Но при этом было заметно, как ревниво он следит за игрой, эмоционально реагируя на удачные проходы своих соперников.

— Он все равно выиграет, — убежденно заявил незнакомый мужчина, остановившийся рядом с Дронго.

— Почему вы так уверены? — спросил Дронго, с интересом взглянув на незнакомца, заговорившего с ним по-английски.

У того было мясистое лицо с крупным носом и изогнутыми, словно от удивления, бровями. На голове мужчины почти не осталось волос, да и поседевшие виски выдавали его возраст — лет пятьдесят. Дронго оценил красный пуловер незнакомца с небольшой акулой — знаком престижной фирмы — на груди и его мягкие прогулочные брюки.

Подошедший, судя по всему, неплохо разбирался в игре.

— Это один из самых известных игроков в гольф, — поведал незнакомец. — Он не только чемпион мира среди любителей, но и совладелец нашего отеля. Можно сказать, что он играет на своем поле, в гольфе этот термин особенно применим. Он знает здесь каждую кочку, каждый изгиб ландшафта. Мануэль Сильва. Его портрет висит в холле нашего отеля. Когда будете проходить, обязательно обратите внимание. Вы, кажется, приехали недавно?

— Только сегодня утром, — подтвердил Дронго. — Я много слышал об этом отеле в Алворе. Раньше я был на юге Португалии — в Алгарве — только проездом. Это ведь один из лучших курортов в мире?

— Самый лучший! Изумительное место, — восторженно сказал незнакомец. По-английски он говорил с довольно сильным русским акцентом.

Дронго усмехнулся.

— Вы давно прилетели из Москвы? — спросил он.

— Откуда вы знаете, что я прилетел из Москвы? — изумился неизвестный. — Разве мы раньше встречались с вами?

— Нет, — улыбнулся Дронго, — но вас выдает ваш акцент. Я сразу подумал, что вы из Москвы.

— Вы не итальянец? — еще больше удивился его собеседник. — А я решил, что вы либо испанец, либо итальянец. Если бы вы были португальцем, то наверняка узнали бы Мануэля Сильву.

— Я тоже прилетел из Москвы, — ответил Дронго, — только транзитом через Севилью.

— В таком случае давайте перейдем на русский язык, — предложил неизвестный. — Моя фамилия Сарычев. Николай Андреевич Сарычев. Я один из владельцев московского гольф-клуба «Титаник». Вы слышали о нашем клубе?

— Немного, — ответил Дронго. — А я Дронго. Меня обычно так называют.

— Неужели тот самый Дронго, — всплеснул руками Николай Андреевич, — знаменитый сыщик?

— Не знаю, насколько знаменитый, но точно не сыщик. Я всего лишь частный эксперт по вопросам преступности…

— Знаю, знаю, — перебил его Сарычев, — мне про вас столько рассказывал мой друг Эдик Халупович! У него были какие-то неприятности с женщинами, и вы ему очень помогли.

— Ничего себе «неприятности», — улыбнулся Дронго, — ваш друг, как видно, не утратил чувство юмора. Из-за этих неприятностей он мог получить лет двадцать тюрьмы. Его хотели обвинить в убийстве.

Сарычев присвистнул и покачал головой.

— Значит, вы действительно хороший сыщик, — убежденно произнес он, — но надеюсь, что здесь ваши способности не понадобятся. Поздней осенью в этом отеле почти не бывает обычных отдыхающих. Сюда приезжают только страстные фанаты гольфа, заранее договариваясь, чтобы разыграть любимые партии. Любовь к гольфу — это что-то сродни мании. Если вы начнете играть, то уже не сможете остановиться… Посмотрите, какой замечательный удар. Это Алваро Карнейро, известный португальский адвокат. Гольф — прекрасная игра!

— Не сомневаюсь, — согласился Дронго, повернув голову в сторону игравших.

— А вы сами не пробовали? — оживился Сарычев. — Такой известный человек, как вы, должен стать членом нашего клуба.

— Я не играю в гольф, — признался Дронго, — мне для этого не хватает куртуазности. Или буржуазности, как хотите. И я не из новой аристократии. Вот Шон Коннери играет в гольф, но он стал сэром и имеет на это право.