С волшебным удовольствием! Сказка про первый день Весны

Стояла зима. В этом году она тянулась как-то особенно долго и ужасно всем надоела. И надоела, надо сказать, до такой степени, что уже никто в городе не хотел кататься не только на коньках или санках, но и на лыжах по парку или за городом по зимнему лесу. А некоторые просто не выходили вечером после работы или учёбы во двор – в надоевшую зиму. Не говоря уже о том, чтобы в выходные дни посоревноваться в прыжках с трамплина или в биатлоне. Словом, стояла тяжёлая, ужасно длинная, мучительная зима. На которую даже не хотелось и смотреть из окон квартир. В магазин, на работу, по делам, в школу, в институт или колледж каждый старался прошмыгнуть побыстрее, не оглядываясь по сторонам. И возвращался домой он точно так же: высоко подняв воротник своего пальто или куртки, или закутавшись в шарф по самые глаза, или натянув поглубже вязаную шапочку. Всем было плохо и скучно. Но хуже всего, как оказалось, пришлось в это время года уличным продавцам мороженого: к концу зимы они окончательно разорились и теперь без всякой надежды смотрели вслед пробегавшим мимо них прохожим. Некоторые из продавцов пытались снижать цены на свой неходовой товар, другие некоторые принялись переделывать свои вывески: закрашивая первый слог «Мо» в названии продукта и поверх него рисуя слог «Пи» – получалось у них при этом этакое безграмотное «Пироженое». А некоторые из них третьи даже разводили огонь под большими кастрюлями воды, спрятанными под прилавками, с тем, чтобы валивший оттуда пар подманивал к «Пироженому» замёрзших покупателей. Но всё было напрасно: прохожие быстро разгадали уловку предприимчивых продавцов, казалось бы, ещё совсем недавно – всего полгода назад! – такого популярного лакомства и, прибавив шагу, проносились мимо. Пробегали вместе с ними и нечастые в этой толпе учителя русского языка и литературы, молча поджимали губы и хмурились, разглядев грамматическую ошибку на вывесках продавцов: в своё время они учились по одним из лучших учебников русского языка – С. Г. Бархударова и С. Е. Крючкова. И буквально все в городе, включая городских «моржей», уныло плескавшихся в проруби возле Петропавловской крепости, боялись простудиться и заболеть.

Именно так – банально и скучно – и мог бы кто-нибудь из городских писателей описать и эту нашу зиму. И такими же красками продолжил бы описывать наши зимы и дальше: изо дня на день и из года в год. И печальная эта картина пополнила бы длинный и скучный ряд печальных зимних картин, ровно ничего к ним не прибавив. И… И… И…

Но именно в этом году случилось у нас другое… И, конечно же, вмиг нашёлся расторопный газетчик, который в одной из городских газет описал произошедшее так (причём заметка его как-то странно начиналась с полуфразы и так же неожиданно заканчивалась):